Малютка-родезиец - Kleine Rhodie

Малютка-родезиец - Kleine Rhodie - Mukiwa lodzi

Thursday, May 13th, 2010

6:37 pm - Пояснение о том, что такое данный ЖЖ - disclaimer

Пожалуйста... прочитайте его ( внимательно )

I am Rhodesian

(Words by tiomkin. And - my special thanks to Bruce Woodley)
(Русский текст - вот тут, спасибо morreth)

I came from the starry skyes
From the grassy sunny plain
I am Zimbabwe ancient Bird
That keeps my country flame
I swam along Zambezi
I watched the gale winds come
And for million years I always been
The first Rhodesian

I rode on with Cecil Rhodes
I led them wagon trains
I mined the gold, I worked the land
And waited for the rains
I'm a settler, I'm a farmer
That greets the morning sun
I'm a pioneer and proud to be
A new Rhodesian

I'm the miner's daughter
My daddy's worked the lode
And I became a woman
On a long and dusty road
I saw depression fall upon
I saw the good times come
I'm a mushi, I'm chaeewa
I am Rhodesian

We are one, but we are many
and from all the lands on earth we come
We share a dream, and sing with one voice
I am
You are
We are Rhodesian

I cheered the Independence
And answered call to arms
I fought against Mugabe
To save my brother's farms
I jumped from the choppers
And made them fighters run
I'm a troopie, I 'm a scout
I am Rhodesian

I'm the hot sun of the desert
I'm the Lake Kariba squalls
I am Zambezi River
And the great Victoria Falls
I am the Eastern highlands
I make the rivers run
The spirit of the great land
I am Rhodesian

We are one, but we are many
and from all the lands on earth we come
We share a dream, and sing with one voice
I am
You are
We are RHODESIAN!

Ну и вот он я, толстый и добрый (Родезийская САС tops 'em all!)

(236 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

1:03 pm - Ссылки на избранные посты

100 фактов, порционно

100 фактов-1
100 фактов-2
100 фактов-3
100 фактов-4
100 фактов-5

АССОРТИ

Не Брежнева тело, а юность мою... (ВЫ РОДОМ ИЗ 7-8-0-х, ЕСЛИ: ) - тот самый текст, ныне повторенный многократно в ЖЖ и на различных форумах. Копирайт на него "всехный", а исходник - именно этот постинг. Gloria mundi, во всей ее красе
Спецназовский тест
Алфавит ЖЖ-интересов

ВСЯКОЕ ВОСПОМИНАНЧЕСКОЕ

АРМИЯ - ВОЕННЫЙ БИЛЕТ МК № 6040929

НЕПОЛИТКОРРЕКТНОЕ

SWEET MEMORIES

ЗАБАВИНКИ

КИНО

МУЗЫКА

ВОЕНКА И ЮГ

РОДЕЗИЯ И АФРИКА

ПЕРЕВОДЫ

ЛИРИКА

(28 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Saturday, July 11th, 2009

2:41 am - Oh! My! God!

They’re everywhere.
Негры.

Я уже почти смирился с мыслью, что они везде. Но видать и впрямь – «закон притяжения», или как его там, работает. Вот мой друг детства, он их никогда не видит. Мне же они попадаются на каждом шагу.

Ну да, я почти согласился с тем, что я живу в Южном Бронксе. Что шагу нельзя ступить, чтобы не столкнуться с кафром. Ну, бывает. В конце концов, мне как знатному белому южноафриканскому расисту это даже положено. Но не до такой же степени-то, право слово!

01:10. Час ночи и даже больше. Ночь на дворе. Приличные люди спят, остальные тусуются в кабаках. Мы с другом детства, хорошо посидев за бутылкой коричневой шотландской водки, выходим из дома, я за сигаретами, он в пространство. Пока-пока, будь здоров, увидимся. На всю округу – один ночной магазинчик, в число постоянных клиентов которого я вхожу more than I care to remember (в том плане, что если старик Батурин издаст строжайший приказ вообще не продавать ничего крепче минералки, я в любое время там смогу купить все что крепче 10% и более).

Час ночи, повторяю. Вокруг тишина и благолепие. На улице никого – даже ментов и пьяных. Захожу, пробиваю на кассе сигареты…

В магазин заходят ТРИ(!) негритянки.
Oh!
My!
God!

Курлычут что-то по-английски (как обычно, речь о каких-то тряпках и парфюме). Фенотип непонятен, но похоже на Центральную Африку – хотя в этом я не силен, скажу честно. Двое стоят у прилавка, тараторя со скоростью 10²⁰ слов в минуту. Третья безуспешно пытается открыть холодильник с кока-колой.

Я «преступно добр», как говорит один мой добрый друг. Вместо того, чтобы с лицом британского полковника, попавшего на ритуальные пляски индийских проституток в Калькутте, пройти мимо, я машинально говорю: - Just pull it, that's all.
- Oh, thank you, thank you, very much, - отвечает кафрская девушка (страшная, как жизнеописание разбойника Кудеяра). Цвет её кожи – как качественный шоколад, покрытый едва уловимым налётом белизны, чуть-чуть тусклый. Волосы покрашены в основные цвета радуги – а названия остального спектра я не знаю. Потом она спохватывается: - Oh, you speak English?
- Sure, I do, - отвечаю я, и чтобы не дать ей опомниться, с ходу интересуюсь. – Where y’all from? – делая флегматичный жест в сторону её товарок.
- I am from Ghana. Ghana. It’s in Africa.
- I know where it is, - киваю я.
- Oh, you know Ghana? You know Africa? - она неподдельно удивлена.

У девушки тут же в глазах начинает работать калькулятор. Нет, я прекрасно понимаю, что она студентка, и скорее всего из РУДН, благо расположен он не так чтобы и очень далеко. Одеты девушки хорошо. Не так чтобы очень хорошо – но более чем. Это видно по одежде, по сумочкам, по каким-то мелким деталям, по тому как они держатся, по тому, как они смотрят на всё. Я более чем уверен, что у них у всех чудовищно богатые родители, что они прибыли сюда, чтобы изучать почвоведение и мелиорацию, что они корпят дни и ночи над учебниками! Даже грешно подумать, что может быть иначе! А уж один случайный разговор с милицейскими, пояснившими, что если чёрные мужчины в районе между «Беляево» и «Юго-Западной» держатся понтово и при деньгах – то за этим наркота, а если это женщина, то понятно, что – вообще надо отнести к разряду небылиц!

Взгляд – машинально – скользит по мне, арифмометр щёлкает, мозги скрипят.

Я поворачиваюсь боком – на рукаве моей рубашки нашивка: контур Африки характерных цветов (желтый-белый-черный-красный), силуэт носорога и несколько сокращений и слов (those in the field would gotcha message).
- Oh, my! – изумляется она. – Where are you from? From America? - (пауза) - From Africa?
Ее подруги, наконец сообразив, что помимо них этот мир тоже существует, поворачиваются в нашу сторону, и с любопытством смотрят на меня.

Да простится мне это в будущем, но сдержаться я не смог. Грех упускать такой случай.

- Yes, of course. I am from Zuid-Afrika. South African Republic – the homeland of apartheid. Van Zuid-Afrika af. (Сомневаюсь, что она поняла последнюю фразу, но это роли не играет).

Лицо – не мгновенно, но быстро – становится тусклым.

- Never thought I could see a lotta pretty kaffir girls here, - я вежливо улыбаюсь. – Welkom, bly te kenne. Fell free to stop by – I live here.
- Yes, thank you, - девушка напряженно-вежливо кивает, отходит к подругам, и они переходят на родное наречие, посматривая на меня. В старые времена это называлось «культурный шок» – добро пожаловать.

«Poesdom» - последняя печальная мысль, при выходе из магазина.

Час ночи. Не глухомань, но далеко не Тверская с Манежкой.
They’re everywhere, indeed.

current music: *** 1. Joup Joubert - Die Stem Van Suid Afrika

(30 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Friday, July 10th, 2009

2:20 am - книжечки

Вдохновленный Махой крепко призадумался над книжным вопросом, который она задала.

Т.е. речь не идет о книгах, которые "взяли и перевернули" или "на которых строилось" или "которые являются базовыми". Это, как сказала Маха, "такие книги, которые читал далеко не каждый из ваших знакомых, а вы их, наоборот, страшно любите и всем рекомендуете".

Ну не то чтобы "страшно-любите-всем-рекомендуете", но если в таких рамках: ровно пять, с ходу, навскидку, не так чтобы на каждом прилавке лежали, строго fiction, если на русском - то оригинальная, а не переводная...

На русском

Гривадий Горпожакс. "Джин Грин - неприкасаемый"
Валерий Примост. "Штабная сука"
Камиль Икрамов. "Скворечник, в котором не жили скворцы"
Сергей Юрьенен. "Сделай мне больно"
Зиновй Давыдов. "Корабельная слободка"

На английском:

David Morton. Hyena Run
John Gordon Davis. Unofficial and Deniable.
Lawrence Wells. Rommel and Rebel.
Lorenzo Carcaterra. The Sleepers.
Harold Robbins. The Adventurers.

WAY?

current music: *** 4. Celeste Rodrigues - Fado das Queixas

(12 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

1:36 am - Ouzo

Обновил список отпробованных *брэндов узо* Добавлен один брэнд узо и один брэнд ракии current mood: peaceful current music: *** 1. Anna Vissi - An Thimithis To Oniro Mou
(5 уже над Замбези \| Поднять "Алуэтт" в воздух)

Thursday, July 9th, 2009

8:36 pm - Психоз дня

Вызывает конечно изумление, с какого собственно рожна переименовывать Ленинградский в Николаевский вокзал. Ну то есть ясно, что денег видимо немеряно, кризис закончился, делать более нечего, "все хлеба поубраны..."©
Странно как-то... город Санкт-Петербург Ленинградской области, куда будут теперь ездить с Николаевского вокзала.
Если такая сильная ненависть к Лукичу... вроде руководство РЖД в этом замечено не было, да и на дворе вроде не 1991-й с его эйфорией.
Чем вокзал провинился? Непонятно.
Равно как и чем провинилась тогда давно станция метро "Лермонтовская" и лично товарищ поручик, ветеран чеченской кампании, если вдуматься...
Про то, что "Битцевский парк", название абсолютно точно привязанное географически за каким-то ху...дожественным смыслом, переименовали в "Новоясеневскую" вообще умолчу. Кому мешало.
Торжество топонимического кретинизма, право слово.

После этого всего остается кроткая молитва к Всевышнему - Господи, прошу, не допусти в Москве появления в будущем проспекта/улицы/аллеи/проезда да даже тупичка имени нынешнего мэра.

Хотя надежды мало - наверняка Господь в этот момент отвлечется на что-то более важное...

УПД: РЖД дала задний ход и отказалась. Вдвойне идиоты...

(30 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

8:10 pm

via

ammosov наткнулся на прелестную статью в NYT
In Russia, Obama’s Star Power Does Not Translate

Русский перевод на Иносми: "Усталость россиян и непереводимое обаяние г-на Обамы"

Пусть другие столицы теряют голову, когда в них прибывает г-н Обама. Москва встретила президента США, во вторник вечером завершившего российско-американскую встречу в верхах, так, как если бы он был просто очередным высоким гостем.
Толпы не собирались, чтобы взглянуть на него. В газетах о нем писали мельком и не без иронии. Поклонники российских телешоу могли не волноваться - телевидение не собиралось прерывать их любимые программы. Даже студенты и выпускники прозападной бизнес-школы, перед которыми г-н Обама во вторник выступил с речью, выслушали его вежливо, но очарованными не выглядели.
'Мы на самом деле не понимаем, что делает Обаму звездой, - говорит один из выпускников, 25-летний Кирилл Загороднов. - Это вопрос веры. То как он себя ведет, как себя позиционирует, эта типовая харизма, которую в России часто пародируют - россияне к этому не привыкли. Он как будто пытается манипулировать аудиторией'.
Многие полагают, что после многих лет социальных потрясений, россияне просто устали от политики. К тому же западные лидеры их так часто разочаровывали, что теперь они не склонны испытывать восторг по поводу очередного визита. На вопрос одной из московских газет о том, чего москвичи ожидают от визита г-на Обамы, большинство респондентов ответили: пробок на дорогах.
Некоторые из советников Обамы были поражены холодным приемом, особенно по сравнению с другими его международными визитами. Даже Мишель Обама, за каждым шагом которой обыкновенно следит местная пресса, на этот раз не получила обычной доли восторженного внимания.
Многие здесь также отмечают, что Россия уже пережила фазу энтузиазма во время визита президента Билла Клинтона в девяностые, когда многие тянулись к американцам. Г-н Клинтон тогда провел встречу с россиянами в Москве, освещавшуюся в прямом эфире российским телевидением (в частности зафиксировавшим, как одна из женщин из публики вскочила и обняла его перед камерами).
По контрасту речь, произнесенная г-ном Обамой во вторник в Российской экономической школе и считающаяся третьей из его главных внешнеполитических речей после каирской и пражской, не попала к разочарованию Белого дома в прямой эфир ни одного из российских каналов.

В статье явственно прочитывается недоумение и скрываемое глухое раздражение: русским наплевать на Обаму в частности и на США вообще! Как так можно? Кто разрешил? Почему не упадают ниц и не визжат от восторга?
Я пытался понять, что мне это напоминает – потому как тут же в голове закрутилась какая-то смутная ассоциация, что-то уже было такое, что-то знакомое…
Потом вспомнил. Как ни забавно это совпадение – Аксенов, «В поисках грустного бэби».

В профетическом откровении поэт предположил, что Соединенные Штаты, возможно, станут последней в мире «крепостью капитализма перед лицом „атакующего класса“. Примерно те же чувства выразили знаменитые советские сатирики Ильф и Петров в книге 1936 года „Одноэтажная Америка“.
Я думаю, все дело тут заключалось в том, что эти русские (читай — левоевропейские) художественные путешественники были ошеломлены полным равнодушием Америки к величайшему потрясению их жизни, Октябрьской революции.
Одни из них могли принимать ее полностью, как Маяковский, другие, как Пильняк, могли испытывать к ней противоречивые чувства, среди которых преобладало отвращение, но и для тех и других она, революция, была сродни новому потопу. Великий очистительный процесс, мучительное рождение нового общества.
В истории, казалось, все прояснилось после революции. Теории заката Европы и гибели западной цивилизации пришли в действие. Пусть реакционные правительства Англии и Франции еще упорствуют, все равно и они чувствуют, что приходит новый век, что солнце на востоке уже встало. Пусть многие из нас в душе еще скорбят по старому миру с его элегантностью, вежливостью и изобилием, все равно мы присоединяем свой шаг к громовой поступи атакующего класса, наш голос — к симфонии Будущего… И так далее.
И вдруг выясняется, что за океаном существует огромное общество, которое даже не очень-то отчетливо понимает, о чем идет речь, когда витийствуют пророки нового потопа, а на грандиозное космическое событие революции взирают как на местную российскую заварушку. Общество это, Соединенные Штаты Северной Америки, возмутительно не принимает в расчет ни Маркса, ни Шпенглера, ни Ленина. Оно вовсе и не собирается закатываться, разлагаться, впадать в декаданс. У него просто времени на это нет. С бешеной энергией оно делает деньги, деньги, деньги, и в результате этого недостойного, безобразного дела вырастают невиданные в старом мире небоскребы, страна опоясывается невероятной сетью шоссе, рабочие, вместо того чтобы делать революцию, покупают автомобили.
Пильняк, Маяковский, Ильф и Петров подсознательно, очевидно, почувствовали, что в Америке речь идет об альтернативе насильственной революции. Отсюда и возникало вполне искреннее раздражение. Великое дело, к которому они были причастны, оказывалось под вопросом.

Речь не идет о полном совпадении, понятно, а, повторюсь, об аналогии. Но забавной.
Своеобразный ответ получается - в 1920-х США было наплевать на Россию (ну, условно). 90 лет спустя России наплевать на США (точности ради уточню, что на визит президента США, но не будем буквоедствовать).
Прав был Пригов: А нам-то что? - ну Президент. Ну Съединенных Штатов...

Как ведь интересно бывает, когда обнаруживается, что ты кому-то пофиг…

(47 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

1:25 am - Родезия || Капитан Джозеф Коламбус Смит

The New York Times, Sunday, September, 2, 1979
Texan in the Rhodesian Army Says He Fights for Love, Not Money
by Carey Winfrey
Техасец в армии Родезии говорит, что он воюет за интерес, а не за деньги

      МАГУНГЕ, Зимбабве-Родезия, 30 августа. Когда премьер-министр Абель Т. Музорева, прибывший с инспекционной поездкой в один из отдаленных регионов страны, то первым, кто его приветствовал по выходу из вертолёта, был Джозеф Коламбус Смит из города Сан Антонио, шт. Техас.
      Сегодня капитан Смит носит зеленый берет Родезийских африканских стрелков. Десять лет назад во Вьетнаме лейтенант Смит носил зеленый берет войск специального назначения армии США.
      Капитан Смит – один из американцев, которые решили принять участие в войне в Зимбабве-Родезии. Вместе с ним, на разных должностях, от рядового до майора, служат приблизительно 150 его соотечественников.
      «Мне нужен риск, - сказал он репортерам, которые освещали поездку епископа Музоревы и его кампанию по амнистии боевикам. – Я устал жить спокойной, мирной жизнью».

      Разочаровавшийся в журналистике

      Сын полковника ВВС США снова надел камуфляжную форму – и причиной тому было его разочарование в карьере журналиста. После своего увольнения из армии, Смит работал в газете «Дэйтон Дэйли ньюс» (Огайо) на должности репортера. Потом он перешел на работу на общественное телевидение в Вашингтоне, округ Колумбия.
      В качестве внештатного корреспондента он написал несколько статей о Родезии, в которых явно симпатизировал этой стране – но редакторы отказались их публиковать. Тогда он обменял свою печатную машинку на пистолет и отправился в Родезию. Это случилось три года назад.
      После представления своего послужного списка, интервью и подписания трехлетнего контракта Смиту было присвоено звание лейтенанта вооруженных сил Родезии. В прошлом году, когда ему исполнилось 34, он получил звание капитана. Сейчас он заместитель командира роты из 200 солдат, большинство из которых – чёрные. «Это классная армия, это армия энтузиастов своего дела, - сказал Смит, - Здесь здорово. Во Вьетнаме было куда больше бессмыслицы».
      Хотя сегодня он называет вьетнамскую войну «ужасной ошибкой», Смит проводит определенные аналогии между ней и той семилетней войной, что продолжается в Родезии. Главное сходство, по его словам, это «безжалостная тактика боевиков».

      Сильное чувство патриотизма

      Также капитан Смит говорит о сильном чувстве патриотизма, факт, который он отмечал ещё во Вьетнаме, и который он полностью разделяет. «Помочь стране перейти к правлению большинства для меня было одним из лучших моментов моей жизни,» - заявил он, добавив, что считает себя «любителем исторических моментов».
      «Я расцениваю это как единственную настоящую попытку построить демократию на Африканском континенте, но то как остальной мир к этому относится – переполняет меня стыдом и гневом одновременно».
      Смита беспокоит тот факт, что если остальной мир не поменяет своего отношения к Родезии, то дело, в которое он верит, может окончиться провалом. «Это вопрос численности, - говорит он. – У противной стороны есть человеческие ресурсы. А каждый месяц из страны уезжает около тысячи европейцев. Это игра на выбывание».
      В эту игру Смит, по его словам, играет, потому что ему это нравится – и деньги тут ни при чем. Как и большинство иностранцев, воюющих в Родезии, он решительно возражает против употребления слова «наемник».
      «От этого порой просто тошнит, - говорит Смит. Это слово уже в зубах навязло у американцев, что здесь служат».
      «Во-первых, - заявляет Смит (в первый раз повышая голос), - иностранцы не собраны в какую-то отдельную часть, а полностью интегрированы в вооруженные силы Родезии. Я это говорю со знанием дела, поскольку из 150 американцев, которые здесь служат, я незнаком разве что с дюжиной».
      Смит также отметил, что он получает столько же сколько и любой другой капитан родезийской армии, примерно 900$ в месяц. А поскольку жалование ему выплачивается в родезийских долларах, которые невозможно обменять на другую валюту внутри страны, и которые бесполезны за ее пределами, то он называет себя «экономзаключенным».
      Другие солдаты-иностранцы разделяют мнение Смита о наемниках и его любовь к приключениям.
      «Когда по тебе стреляют, то это безусловно страшно, - говорит Артур Налти, бывший химик из Великобритании, - но ничто не может сравниться с эйфорией боя».
      Сержант Хью Маккол, уроженец Манхэттена, считает, что уничтожение противника в бою – это самое сильное чувство, которое может испытать человек.
      «С этим ничто не сравнится, - сказал он в своем недавнем интервью. – То чувство, которое накрывает тебя, когда бой закончился – ты рискуешь своей жизнью, отдавая себе в этом отчет. Ты ставишь на кон свою жизнь».
      Последняя такая ставка закончилась для сержанта Маккола печально. Он погиб, попав в засаду, устроенную боевиками, став одним из по крайней мере 4 американцев, убитых на этой войне.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

The News-San Antonio – Monday, May, 28, 1979
San Antonian Claims U.S. giving Rhodesians the shaft
by Bill Graham
Уроженец Сан Антонио считает, что США обманывают родезийцев

      Признание США и Великобританией нового правительства черного большинства в Родезии вряд ли будет зависеть от вопросов морали. Так считает житель Сан Антонио, который долгое время провел в этой проблемной африканской стране.
      Джозеф К. Смит, 35 лет, в настоящее время находится в отпуске, отдыхая от исполнения обязанностей капитана, командира роты в родезийской армии. Он приехал, чтобы повидать свою дочь, которая учится в Епископальной школе Св.Луки.
      «Когда новое правительство в Уганде объявило о двухлетнем моратории на проведение выборов, то Госдепартамент (США) из кожи вон вылез, чтобы снять санкции и признать этот режим,» - заявил Смит в интервью, которое он дал на выходные.
      «У нас Родезии прошли выборы, в стране сейчас правительство черного большинства – но мы до сих пор ожидаем признания,» - добавил он.
      Смит уверен, что США и Британия не торопятся выступить с официальным признанием из-за позиции Нигерии. Нигерия поддерживает две группировки родезийских террористов, которые проникают в страну из Анголы, Мозамбика, Замбии и Ботсваны. Группировки возглавляют Джошуа Нкомо (в Замбии) и Роберт Мугабе (в Мозамбике).
      «Нигерия является основным поставщиком нефти для США и Великобритании, так что, в решении о возможном признании страны, моральные вопросы отходят на задний план,» - сказал Смит.
      Смит отметил, что в прошедших в апреле выборах приняли участие 64% населения Родезии. Победивший на выборах Абель Музорева набрал 54% голосов, а его партия получила 51 место в парламенте.
      Премьер-министр Ян Смит и трое черных членов министерского совета в марте посетили США и передали просьбу Госдепартаменту, чтобы тот пригласил участвовать в выборах главарей террористических группировок, сказал Смит.
      «В Родезии никого не удивило, что ни один вожак террористов не принял участие в выборах», - добавил Смит.
      «Их вооружают и снабжают советские товарищи. Все оружие и все боеприпасы – коммунистического происхождения,» - сказал он.
      Смит продемонстрировал несколько образцов боеприпасов, которые были захвачены в качестве трофеев. Все они были произведены в СССР или Восточной Европе.
      По его словам, Мугабе несколько раз заявлял, что «хочет построить однопартийное марксистское государство Зимбабве (Родезия) и сделать это силой оружия».
      Смит также добавил, что в Замбии Советы координируют действия родезийских террористов. «В Мозамбике и Анголе Советы используют кубинцев и восточных немцев, для того, чтобы отрезать юг Африки и пригнать его в соцлагерь».
      По словам Смита, иностранцы, воюющие в родезийской армии, включают в себя американцев, англичан, австралийцев, западных немцев, австрийцев, швейцарцев, новозеландцев и южноафриканцев.
      «В моем батальоне, который входит в состав Родезийских Африканских стрелков, двое из командиров рот – американцы,» - сказал он. Сейчас, как добавил Смит, небольшой офицерский корпус родезийской армии насчитывает около 30 черных офицеров, а еще большее количество сейчас проходит обучение.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Из недавнего интервью Смита:

      ...Я американец, который поступил на службу в полк Родезийских африканских стрелков, чтобы помочь стране (как я считал тогда) сражаться с коммунизмом. Вместе с солдатами-африканцами мы патрулировали Земли племенных соглашений в поисках Чарли-Танго (Communist Terrorists). Мы никогда не рассматривали этот конфликт как расовый – мы всегда относились к нему как к борьбе с коммунизмом, и никак иначе. Крайне малое количество американцев, прибывавших в Родезию, держало в уме расовые стереотипы. Расисты? Как только Родезийские власти узнали бы что у них служит «нетерпимый расист», его вышибли из страны в ту же секунду! На Западе, кстати, неведом тот факт, что более половины родезийской армии составляли черные, воевавшие против коммунистов. Для меня было высокой честью командовать ими...
      ...Мой дед, Уильям Роберт «Боб» Смит был техасским рейнджером, мой отец – ветераном Второй мировой войны, награжденным орденами и медалями. В нашей семье служили все, начиная со времен Войны за независимость. Моя служба во Вьетнаме была продолжением этой традиции. Во Вьетнаме все журналисты, писавшие о «зеленых беретах», проходили через меня. Я сопровождал всех фотографов в их репортажах на разные базы СпН в стране...
      ...В спецназ я пошел, потому что я люблю адреналин. Я пошел добровольцем в парашютисты, а оттуда – «в зеленые береты». К тому же я антикоммунист. Еще подростком я видел спутники, и тогда меня это испугало. Шла гонка за влияние над миром, и я хотел стать частью этой гонки...
      ...Мой друг побывал в Родезии. Когда он рассказывал мне об этой стране, то понял, что меня это заинтересовало. Он поинтересовался – не хочу ли я там побывать, и я сказал – да. Осенью 1976 года я приехал в Солсбери как независимый журналист. По прибытии в Солсбери, я предстал перед комиссией из полковников, которые целый час спрашивали меня по военной тактике. Как бы я поступил в такой ситуации… а такой… а так… и т.д. После этого мне предложили краткосрочный контракт на три года. Я согласился. Меня распределили в Булавайо, в гарнизон Ллевеллин, на должность офицера-инструктора. В основном мы тренировали солдат-европейцев, но среди рекрутов также были и африканцы. По соседству с нами располагался гарнизон Метхойн, «родная» часть Родезийских африканских стрелков. Поскольку штабной работы я «наелся» еще во Вьетнаме (чего я увы не мог избежать), то я хотел реально командовать войсками...
      ...Поначалу к моей просьбе отнеслись с подозрением. Даже подозревали в шпионаже. К сожалению, самая худшая репутация среди всех иностранцев была у нас, американцев. Я подозреваю, что я наверное один из 20 американцев, кто полностью отслужил весь трехлетний контракт. Тем не менее, просьбу удовлетворили, меня перевели в РАС и назначили командиром взвода из 40 африканцев. Мы патрулировали Земли племенных соглашений. Через год мне присвоили капитана и время от времени я командовал ротой в 200 солдат...
      ...К тому времени Родезия уже 12 лет сопротивлялась коммунистическому наступлению. В стране было 250 тысяч белых и 6 миллионов черных. Небольшие банды коммунистических террористов, которых обучали в СССР, на Кубе, в Ливии, Замбии и Мозамбике проникали в Родезию с территории двух последних стран. С начала первых проникновений в 1965, спустя декаду террористы были повсюду. В ноябре 1976 года, когда я прибыл в Родезию, фронт находился везде. Небольшие банды террористов, возглавляемые политкомиссаром, вооруженные AK-47, СКС, РПГ-7 ночью тайно приходили в отдаленный крааль, и для начала отрубали руки или ноги нескольким крестьянам. После чего они требовали провизии и информации о том, где находятся родезийские правительственные части. Это работало. Надо сказать, что тактика была стандартной, поэтому мы их называли коммунистическими террористами, сокращенно СТ, «Чарли-Танго»...
      ...Конечно у черных были законные требования. Но Родезия к ним прислушивалась. К 1977 году после десятилетия санкций и угрозы вторжения со стороны западных стран, Ян Смит согласился по основным принципам правления большинства. Он пообещал провести общие выборы, но не соглашался на доминирование коммунистов...
      ...Несмотря на заявления, что общая численность войск равнялась 10 тысячам человек, я сомневаюсь, что в любой отдельно взятый момент, было задействовано более 1000. Но что это были за солдаты! Я думаю, что в тот момент это была самая боеспособная армия во всем мире. Самая мысль о том, что можно проиграть бой или боестолкновение просто не приходила никому в голову. Я никогда не видел и не слышал хотя бы об одном поражении, пока я был в Родезии. Я человек скромный и не привык хвастаться, я просто говорю, что было...
      ...Командиры небольших подразделений были свободны в принятии решений относительно того, как проводить патрулирование в зависимости от той или иной ситуации. Это была одновременно и довольно раскованная армия и высокоэффективная боевая машина. Моя часть, РАС, была старейшей частью ВС в стране. Солдаты происходили из двух племен, шона и ндебеле. Офицеры – до последних двух лет перед концом войны, когда появились офицеры-африканцы – были белыми. Мы отличались сильнейшим кастовым духом, мы были едины. Белые и черные, мы стояли плечом к плечу, охотясь за коммунистами в буше. Мы проводили по 42 дня в буше, выслеживая и вступая в бой с террористами. Мы никогда не проигрывали. После этих боевых патрулирований мы получали 10 дней отдыха. Как правило, он заключался в том, что мы пили пиво и волочились за женщинами, в каком-то из двух больших городов, Булавайо или Солсбери...
      ...Я встречался с Яном Смитом во время своей службы в РАС – я мгновенно проникся к нему искренней симпатией. Половина его лица была неподвижной, как бы «замороженной» - следствие травмы, полученной им во время Второй Мировой войны...
      ...В Южной Африке апартеид ощущался сразу. Когда я приехал в Йоханнесбург, то просто физически ощутил его, как будто излучение. Но в Родезии я ничего подобного не видел и не ощущал. Неужели я такой слепой? Я видел как белые окружные чиновники заботились о своих черных подопечных. Я не наблюдал голода и не видел трущоб. Я знаю, что большинство черных не могло голосовать до 1979 года. Но я относился к своим солдатам с уважением, и они платили мне той же монетой. Я вел их в бой, а не направлял – они это видели и уважали меня за это. Возможно что я несколько пристрастен, но только потому, что испытал на деле, что значит боевое братство между белыми и черными солдатами...
      ...Ты находишься в дикой Богом забытой глуши – и натыкаешься на людей, настолько примитивных, что они кажутся доисторическими. Они живут в каменном веке, не зная колеса, испытывая страх перед злыми духами и знахарями, которые разъезжают верхом на гиенах по ночам...
      ...Мы пытались предложить такие вещи как «всеобщее правосудие», «избавление от голода», «защиту от враждебных племен», «излечение опасных болезней», «удобные дороги вместо кривых троп», «развитое земледелие и скотоводство», «стандарты образования». Но все это каким-то странным образом превращало этнических европейцев «в плохих парней». В Африке есть большое количество народу, которое желает чтобы прогресс там отсутствовал. Африкой куда проще управлять, когда она слабая, разобщенная, коррумпированная и отброшенная назад...
      ...В своей программной речи о провозглашении независимости, Ян Смит сказал, что типы подобные Мугабе не доросли до того, чтобы управлять страной. Спустя 40 лет, глядя на то, во что превратилась страна – разве Смит был неправ?...
      ...Эндрю Янг, бывший мэр Атланты и представитель ООН в США обеспечил Джимми Картеру голоса черного населения на выборах, чтобы Картер мог попасть в Белый дом. После этого Янг мог просить все что угодно. В частности он очень хотел посадить Мугабе на трон в Зимбабве. Картер заставил мир не принимать во внимание результаты первых всеобщих выборов в Родезии в апреле 1979 года – и он же продавил вторые выборы год спустя, в которых максисту-маоисту Мугабе преподнесли победу...
      ...Когда это марксисты добровольно соглашались принимать участие в выборах? Мугабе бойкотировал первые выборы в стране (на которых я голосовал, поскольку прожил там к тому моменту 2 года). Он говорил: «Я получу эту страну с помощью оружия». Оружие, естественно поставлял коммунистический блок. Мугабе «выиграл» вторые выборы, несмотря на нарушения, в том числе убийства и угрозы выборщикам. Это было 27 лет назад, и его партия ЗАНУ-ПФ удивительным образом выигрывает все выборы. Однопартийное правление – вот его цель, о которой он открыто заявлял...
      ...В 1977 Уинстон Черчилль III сказал: «Запад крепко держит Родезию, а СССР в это время режет ей глотку». Я дважды писал президенту Картеру, чтобы этот Нобелевский лауреат публично осудил действия своего протеже, Эндрю Янга. Насколько я знаю, он до сих пор этого не сделал...
      ...Несколько человек на земном шаре оценили иронию момента, когда президент Картер получал Нобелевскую премию мира в 2002 году – тогда убийства фермеров и захват ферм в Зимбабве были в самом разгаре. Свежеиспеченный лауреат ни словом ни обмолвился о Зимбабве в своей речи. Надо ж, какой сюрприз...
      ...Моя семья считала меня чокнутым – за Вьетнам и Родезию. Я так подозреваю, что они меня ненавидели, за то что я был там. Мои приключения там никого не заинтересовали. Но именно любовь к приключениям и привела меня в Родезию. Это были три лучших года в моей жизни. Тогда для меня Родезия была настоящей Шангри-Ла. Это как Первый День творения – только ежедневно...

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Captain Joseph Columbus Smith, (Ret.), 1st Battalion, Rhodesian African Rifles

Джозеф Коламбус Смит. Закончил университет Сэма Хьюстона в Хантсвилле, шт.Техас, по специальности «журналистика». Работая репортером в The Houston Post удостоился награды Knight of The Press Award, 1966 год, за серию статей о жестокости полиции в округе Монтгомери. Работал журналистом-расследователем в Dayton Daily News, Washington Daily News, и Colorado Springs Sun. Три года отслужил в армии, прошел квалификационные испытания в войсках специального назначения («Зеленые береты»). С августа 1968 по август 1969 находился во Вьетнаме на должности начальника отдела по общественной информации всего контингента СпН во Вьетнаме. В 1976 завербовался в родезийскую армию, где прослужил 37 месяцев до самого конца войны. Командир пехотной роты 1-го батальона полка Родезийских Африканских стрелков. В настоящее время проживает в Портленде, шт. Орегон.

current music: *** 42. Madalena de melo - Fado Armandinho

(34 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Wednesday, July 8th, 2009

5:13 pm

Юрий Лужков обещает помочь добросовестным отечественным производителям, которые торговали на Черкизовском рынке и пострадали от его закрытия.
На сегодняшнем совещании с руководством Центрального Федерального округа мэр сказал, что для них надо найти в ближайшее время другие места сбыта продукции.
При этом Лужков еще раз подчеркнул, что помогать столичные власти будут только россиянам. Как он выразился: "Китайцы и вьетнамцы пусть отдыхают!"

И вот тут мне непонятны несколько вещей.
Согласно формальной логике - это 282-я статья в чистом виде. Поскольку сейчас ее стараются применять по любым поводам, даже тем, что тоньше комариного х... - то в этом-то случае сам Бог велел. Куда смотрит бдительное око надзорных органов? Ну ведь публично же разжигается ненависть...
И второе - а почему не слышны гневные голоса правозащитников? Где укоряющие слова Людмилы Алексеевой? Где гневная отповедь Аллы Гербер? Где возмущение Льва Пономарева, считающего, что "Россия крайне заинтересована в мигрантах, в трудовой миграции и без них у нее нет будущего"? Поднимается лозунг о преференциях русским, что автоматически подразумевает собой дискриминацию иных национальностей (даже открыто сказано каких), т.е. вздымает голову "страшный руССкий фашЫзм" - а они молчат!
Что-то тут непонятное...

P.S. Киностудия благодарит граждан, предоставивших для съёмок золото и бриллианты

(15 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Tuesday, July 7th, 2009

10:52 pm - прочел у френдов

"...хорошие мужские гены в сочетании с даже плохими женскими по принципу доминантности вероятнее всего дадут хорошее потомство..."

и задумался.
Мысленно проанализировал известные мне случаи.
Очень похоже на правду.
Но что-то все равно смущает...

(40 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Monday, July 6th, 2009

8:33 pm - Василий Аксенов - R.I.P.

Хороший был писатель, хотя и неровный, что ли.
На диво красивая сказка "Остров Крым", своеобразное пособие по характерам советского литературного диссидентства "Скажи изюм" - и какая-то рыхлая и коньюнктурная "Московская сага" (в 1993 она читалась на одном дыхании, а спустя 15 лет - с огромным трудом) - to name a few.

Но вообще - a ciascuno i suo - это "Джин Грин"

Именно что from here to eternity

- Пошли, - сказал Джин и встал во весь рост с автоматом в руке.
- Куда? - полюбопытствовал Берди.
- Отсюда в вечность, - усмехнулся Джин

(38 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

12:56 am - Stephen Vincent Benét - Daniel Boone

Всё, что ищешь, рано или поздно находится (seek and ye shall find). Можно сказать, что находится случайно, но, как известно, «случайность – это тщательно спланированная, хорошо организованная и правильно выполненная закономерность».

Данные строчки я помнил с детства – хорошо, с отрочества. Не зная при этом ни автора, ни где они были опубликованы.

…В зрачках оленей призрачных
Горит, как дальний свет,
Та дикая Америка,
Которой больше нет.

Было смутное воспоминание, что вроде бы это был эпиграф к чему-то. И было фоновое желание докопаться до истины: кто, когда и т.д. Стихотворение в детстве завораживало какой-то неявной мистикой и неведомой вневременной ностальгией.

До сих пор неясно, что всё-таки заставило на днях купить книжку Роберта Мак-Кланга «Исчезающие животные Америки» - за смешную цену в 20 рублей. Скорее всего, внимание привлекла смутно знакомая обложка – почти химических, ярких цветов, с рисованным пейзажем: лес, река, пролетающая птица и заходящее солнце. Вроде бы когда-то была читана – в тот беззаботный период, когда читалось всё подряд, от Александра Беляева до мемуаров Арсения Ворожейкина.

Bingo! – это был эпиграф именно к этой книге. Кстати сказать, книга очень хорошая. Видный зоолог и борец за сохранение окружающей среды доктор Мак-Кланг написал прекрасную научно-популярную работу, со множеством иллюстраций, историческим экскурсом, анализом причин, выводами и естественно большой описательной базой. В США она вышла в 1969 году (Robert McClung. Lost Wild America. N.Y., 1969), в СССР её опубликовали пять лет спустя (М., издательство «Мысль», 1974).

Автором эпиграфа был указан некто С.Бенет, стихотворение «Дэнил Бун», то есть, найти оригинал было, в принципе, не очень сложно – всё-таки Дэниэл Бун, для американской истории фигура нерядовая: пионер-первопроходец, охотник, воин, в итоге ставший народным героем. Как считается, именно он послужил образом для серии романов Фенимора Купера о Натаниэле Бампо («Зверобой», «Последний из могикан» и др.).

В конце концов, нашелся и оригинал. К немалому удивлению, это был не отрывок из какой-нибудь длинной поэмы, а короткое стихотворение, принадлежавшее перу Стивена Бенета.

Daniel Boone

When Daniel Boone goes by, at night,
the phantom deer arise,
and all lost, wild America
is burning in their eyes

Стивен Винсент Бенет (Stephen Vincent Benét), (1898-1943) — американский поэт и драматург, лауреат двух Пулитцеровских премий (1929 и 1944). Бенет был одним из тех немногих писателей, которые имели успех, как у публики, так и у критиков. Свой первый Пулитцер Бенет получил за поэму о Гражданской войне «John Brown's Body» (1928), сейчас она считается классическим образцом американской поэзии. Долгое время Бенет провел в Париже, где и были написаны несколько его романов и поэтических сборников. В 1933 году он опубликовал книгу «A Book Of Americans», своеобразную экскурсию по прошлому – среди стихов в ней было и стихотворение «Daniel Boone». В 1937 году, Бенет выпустил сборник рассказов «Thirteen o’clock», в числе которых была история «The Devil and Daniel Webster». Этот рассказ сейчас также считается классикой, был дважды экранизирован (1941 и 2007), а, кроме того, послужил своеобразным толчком для самых различных идей. В частности, например, рассказ вдохновил Джона Фогерти на написание песни «Bad Moon Risin'». Любопытный факт – 14 июня 1942 года, в День Флага, президент Рузвельт в своем радиообращении к нации зачитал молитву «Объединенных наций» (так тогда назывались страны-союзники антигитлеровской коалиции). Автором этой молитвы был Стивен Бенет. 13 марта 1944 года Бенет умер от инфаркта. Посмертно он получил ещё одну Пулитцеровскую премию – за поэму «Western Star», открывавшую цикл о становлении Америки.

Перевод стихотворения Бенета на русский очень красив – но в оригинале у него немного иной смысл. Во-первых, в русском переводе исчез Дэниэл Бун – советскому читателю, в отличие от американского, это имя не говорило практически ничего. Книга же «Народ, да!», сборник американского фольклора, в котором Дэниэлу Буну отвидилось значительное место, была опубликована только в 1983 году (примечательно, что в первом издании, в твердой обложке, было большое количество песен на английском языке – во втором издании, мягкообложечном, они куда-то загадочным образом подевались). Поэтому перевод стиха превратился в общий – какие-то вневременные олени, как последние хранители исчезнувшей Америки. А вот у Бенета есть чёткая отсылка к Буну, как к абсолютному символу тех времен и той первозданной земли. (Аналогия очень условная, но если представить, скажем, стихотворение, в котором упоминается Пугачев, то сразу становится очевидно время и место). И у Бенета, как поэта романтического склада, в ночи идет не реальный Дэниэл Бун, а его призрак – окруженный призрачными же оленями. Олень в данном случае выступает символом той самой первозданной Америки, когда фронтир проходил по Аппалачам, а во-вторых – здесь есть отсылка к куперовскому «Зверобою» (который в оригинале называется Deerslayer). Слова is burning in their eyes иногда истолковываются двояко – с одной стороны, это тоска по первобытной природе, уничтоженной первопроходцами и теми кто за ними шёл, с другой – это возможно и упрёк в адрес Буна, поскольку именно он проложил первопроходцам путь в Кентукки, в результате чего эта самая дикая Америка исчезла. Есть и ещё один смысл – стихотворение написано ямбом (чередующимся четырех- и трех-стопным). В английской поэзии этот размер характерен для баллад и гимнов. «Дэниэл Бун» прекрасно укладывается на мелодию традиционного гимна «Amazing Grace» - учитывая религиозность Бенета вполне резонно предположить, что последний в какой-то мере явился мотивом для написания стиха.

Четыре строчки из детства, да.

current music: *** 16. Carlos do Carmo - Por morrer uma andorinha

(12 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Thursday, July 2nd, 2009

1:25 am - 1987 год || Что такое страшно

Редко случалось так, чтобы страшно было - то есть реально страшно, «без дураков». Бояться - бывало, испуг сильный - тоже были моменты. А вот так, чтобы «до печёнок проняло» - так за всю жизнь по пальцам можно пересчитать, пожалуй.

Один примечательный раз случился в юности - ну, в этом возрасте вообще много чего такого происходит, о чем потом вспоминаешь со смешанным чувством страха, стыда, восхищения и облегчения, что такого более не повторится. Причем половина из этого, так или иначе, связана с алкоголем. Не сказать, чтобы мы, учёно говоря, «бухали как пропойцы» - но выпить были не дураки. Причем как объяснить это веселое пьянство с тем, что на дворе лютовала антиалкогольная кампания и где-то мы умудрялись без особых проблем пойло находить - я сейчас решительно не в состоянии.

Мишка (это он тогда был Мишка, а сейчас важный и солидный человек, офицер с большими звездами) был, по-моему, единственным из нас, кого срубало даже с самых малых доз. Ну, вот была у человека слабая переносимость алкоголя, что делать. Надо отметить, что водку мы тогда как-то не пили – по традиции либо портвейн, либо еще какое-то плодово-выгодное креплёное. И там где нам (да, надо уточнить, что нам это 15-16-летним девятиклассникам) со стакана было хорошо и весело, Мишку уже вырубало, а с полбутылки (где нас шатало), Мишель уже качественно пребывал в состоянии «в лёжку». Коварной особенностью при этом славилось вино, называвшееся, по-моему, «Мехенжийское», что ли - редкостной паршивости креплёная заборная краска, пить его могли только молодые желудки и печёнки. В зрелом возрасте так издеваться над собой не стоит.

Март-апрель 1987 года. Погода прекрасная (точнее сказать – отвратительная): типичная московская весна, когда утром в воздухе чувствуется свежесть, днем солнце каждые пять минут сменяется облачностью, а к вечеру становится неприятно-холодно и промозгло. Что мы отмечали в тот вечер, история не сохранила - то ли 300-летие изобретения улучшенной версии русской балалайки, то ли грядущую годовщину Октябрьской революции (до которой вообще-то оставалось добрых полгода), но что-то определенно важное, а, скорее всего, это была первая суббота на неделе. Мишке некоторым образом на наших пьянках фатально не везло: мы-то все жили на небольшом «пятачке» между Ломоносовским и Строителей, а он, единственный – на Вавилова, т.е. после пьянки надо было еще до дому как-то добраться. А родители у него, надо сказать, были такие... весьма строгих нравов. Ну и несколько раз бывало так, что отпускать его одного домой просто было опасно - не дай Бог машина какая его собьет в таком-то состоянии. (Хотя, если вдуматься, то какое там движение было на Ленинском проспекте - курам на смех, по сравнению с нынешним, ха…). И так получалось, что доволакивал его домой, как правило, я. Но поскольку общаться с его матерью и выслушивать от нее нотации, какой я и какой он, и что это форменное безобразие и так далее, у меня не было ни малейшего желания - то я обычно прислонял его к двери квартиры, нажимал кнопку звонка и быстро уходил.

Но в тот раз быстро уйти у меня не получилось. Только я поднес руку у звонку, как дверь Мишкиной квартиры распахнулась – скорее всего, его мать услышала, как мы поднимаемся по лестнице (Мишка жил в стандартной 5-этажной хрущобе без лифта, а в таких домах слышимость, как правило, удивительная). Я пробормотал что-то типа, вот, мол, здравствуйте, как бы так... В ответ меня смерили ледяным взглядом и высказали, что думают обо мне, о моем поведении, о поведении Михаила, о том, как это стыдно мальчику из приличной семьи так себя вести, ну и о нынешней молодежи вообще. Мишке выговаривать было бесполезно - он улыбался совершенно отсутствующей улыбкой, пребывая, по-видимому, в каких-то эмпиреях, и тратить на него словарный запас мать посчитала излишним. После короткой нотации дверь захлопнулась, да так быстро, что я не успел попрощаться. Было слышно, что мать там Мишке начала "по ушам ездить" – но как-то уж очень недолго, поскольку в том состоянии он абсолютно не способен был ничего воспринимать.

Я-то был не так чтобы и пьян, но, признаюсь честно - пошатывало меня крепко. Опыт в истреблении более крепких напитков к тому времени уже был - хотя какая радость пить водку (шибко невкусную), я не понимал искренне. Довелось даже попробовать такую чудовищную гадость как «шотландский виски», бутыль которой кто-то из родственников привез из-за рубежа – дрянью тогда показалось редкостной, с каким-то резким вкусом и непривычным запахом. В общем, оставалось вино, ну а сомнительное его качество упорно перешибалось количеством.

Мишка жил на 4-м этаже - деталь немаловажная. Спустившись на один лестничный пролет, я вытащил сигареты (как сейчас помнится, «БТ»), приготовился закурить - и вот тут оно и приключилось. То, что в подъезде было тихо - это я помню до сих пор. Ни входная дверь не хлопала, ни квартирные. Фоном доносились какие-то шумы, типа громко работающего телевизора, каких-то разговоров - но именно, что фоном. Я размял сигарету (их постоянно приходилось разминать, вот интересная особенность, кстати, почему-то практически все марки сигарет – советских или болгарских - были какими-то сырыми, что ли. Вскрыв пачку, приходилось класть ее на батарею, чтобы она просушилась. С чем это связано - не пойму до сих пор).
И услышал внизу шаги.

Шаги - это мягко сказано. На самом деле это был звук подкованных копыт. Ну, то есть полное ощущение того, что по лестнице откуда-то снизу поднимается конь. И подковами по ступеням-с... со звоном. Четкие удары копытами по ступеням.

И вот тут пробрало «до печёнок». От такого вообще-то можно и с ума сойти. Особо подчеркиваю - не настолько был во хмелю, чтобы галлюцинации слуховые начались. Это надо крепко в запой удариться, чтобы чертей начать гонять и ангелов слышать - и то, пить не просыхая водку и дня три как минимум. А с вина... да и сколько того винища было… (Тому несколько лет назад с другом детства мы как-то за вечер на двоих уговорили 5-литровую бутыль какого-то красного vino di casa - и то ничего не мерещилось, хотя такое вино только на приготовление ризотто и пускать). Ну и о том, что весь хмель мгновенно и качественно испарился, упоминать излишне – вот ведь какой интересный медицинский эффект оказывает на человека встреча с неведомым, а также очевидным и невероятным.

Страх был жутчайший. Попытка представить себе, что по лестнице поднимается конь немедленно блокировала все мыслительные процессы. Я впервые понял, что такое быть парализованным страхом. Оцепенение. Тотальное. И ощущение собственного бессилия. При этом на периферии сознания придушенно трепыхается мысль, что бежать некуда – наверх полтора этажа, и всё. Смело идти вниз, навстречу этому неведомому ...эээ...честно скажу, как-то не хотелось. Звонить в квартиру с криком «спасите-помогите!» - во-первых, не по-пацански, а во-вторых - от чего спасите-то? Оставалось только ждать, пока это неведомое нечто не дойдет до площадки между 3 и 4 этажами.

Вот это был страх... довелось потом испытывать нечто подобное - но там и ситуации были другие, там была опасность, скажем так, понятная, страшная, конечно, но общее понимание, откуда тебе может прилететь – оно имелось. А тут - какое-то необъяснимое... ну откуда в подъезде конь? В 1987 году. В городе Москве. Ответ простой - коня быть не может. Во-первых, в городе коней нет, во-вторых, даже если и есть, то конь просто так в подъезд не зайдет, ему нечего там делать, да и кодовый замок он не откроет, потому как копыта для этого не приспособлены, в третьих, власти не допустят, чтобы кони по подъездам шлялись, тем более поздним вечером. А раз коня быть не может - то что это такое? Ну.. то что к ночи поминать не следует, наверняка, у чего вместо ног копыта, а на голове рожки. По логике выходило так.

Кстати сказать, уже позже, в 1988 или 1989 году, то ли в программе «Взгляд», то ли в «600 секундах», прошел сюжет о каком-то парне, который таки да, дома лошадь держал. Но держал он ее в квартире, на первом этаже пятиэтажки, дом располагался на окраине, и вроде проблем не возникало с конем, и по лестницам, я так понимаю, тот иноходец не бродил. Почему-то стойкое ощущение, что сюжет делал Невзоров, он всегда был к этим четвероногим тварям неравнодушен…

Но это потом... а тут копыта бухают. В подъезде дома на улице Вавилова. А ты стоишь, с незажженной сигаретой, и не понимаешь, что происходит, и бежать не можешь, и рукой не пошевелить. Вот где жуть-то...

Вот только пожалуйста, не надо вскакивать с места и кричать: «А, я знаю, в чём дело!» Я тоже помню про тот «Ералаш»... Для тех, кто не в курсе - поясню. Как-то в «Ералаше» прошла смешная реприза: школьник-хулиган под покровом ночи пишет на памятнике Долгорукому что-то типа: «Здесь был Вася Хрюкин». Памятник сурово смотрит на безобразника и пытается сдвинуться с места. Школьник в панике бежит по ночной Москве, за ним несется грохот бронзовых копыт. Вася прибегает домой, запирается на все замки, сквозь дверь слышит, как в подъезде раздается жуткий грохот и т.д. Когда грохот стихает, Вася со страхом открывает дверь. На ней славянской вязью написано: «Здесь был Юра Долгорукий!» Веселый был «Ералаш», да. Только на тот момент я его не видел. Посмотрел много позже. В компании смотрели, у кого-то на дне рождения, была кассета с 3 часами «Ералаша». Все ржали как оглашенные - кроме меня. Мне, между прочим, было не смешно. Не смешно и сейчас.

В общем, я понял, что мне хана. Сейчас эти дикие копыта до меня дойдут – и по всей видимости затопчут. И не закончить мне уже 9-й класс средней школы No.1, и не увижу я более никогда любовь всей моей жизни прекрасную Ирочку Черняеву, которая, вот жалость-то, меня в упор не видит и вообще ко мне равнодушна, не говоря уж о том, что в институт я не поступлю, и вообще мир лишится такого прекрасного и талантливого человека как я...

Цоканье стихло.

Какая была тишина... в пустыне такой не услышишь. Тишина была... гулкой даже какой-то. Пустой. Абсолютной. Космос. Вселенная. Вечность. Я попробовал пошевелить рукавом - куртка была синтетическая, и шуршание рукава отозвалось грохотом лавины на склоне какой-нибудь Навилатронгкумари.

Стоял я там ещё минут двадцать - вот, честно, как-то очень уж не хотелось спускаться. Но в итоге выгнало меня из подъезда чувство долга - все-таки воспитание в военной семье здорово вырабатывает такое понятие. Негоже как-то возвращаться домой с опозданием, если обещал, что будешь в назначенное время. Посему я со вздохом посмотрел на часы и предельно аккуратно, такой неслышной кошачьей походкой пошел по ступеням вниз.

На первом этаже – вот сюрприз-то! – никакого коня не оказалось. В подъездном тамбуре тоже. Я выглянул на улицу – не, все чисто, стада не бродят, мустанги не пасутся. Холодно, сыро, пусто – но ничего копытного в радиусе 100 метров я не видел. Ну, и на том, как говорится, спасибо. От подъезда первые двадцать метров я пролетел как молодой олень – и только потом перевел дух. Сплюнул сигарету – всё это время, оказывается, она так и висела на губе – и уже спокойно побрёл домой. Все опасности, которые могли меня подстерегать на этом пути были во-первых, привычными и знакомыми, а во-вторых относились к понятию умозрительных и гипотетических. Самое неприятное что могло грозить – это столкновение с местной шпаной, но этих особей водилось там полторы калеки (по моим ощущениям), а, во-вторых, после «явления призрачного коня отроку Сергию» мне было наплевать даже на пресловутого «Фишера», о котором ходили жуткие легенды, что он ловит по всей Москве подростков и съедает их живьем. (Как водится, правды в этом была ровно половина, то есть действительно существовал такой Сергей Головкин, который убивал мальчишек из пионерлагерей, но звали его никак не «Фишер», в Москве он не орудовал, а только в Подмосковье и т.д.).

И что это было – непонятно до сих пор. Как-то я рассказал эту историю другу детства, а он по специальности ЛОР, то есть в ушах разбирается профессионально. Колька покрутил головой и сказал, что может засыпать меня латинскими терминами, но надо ли оно мне? Он высказал также предположение, что дескать скорее всего по лестнице поднималась какая-нибудь дамочка на каблуках (а у них, кстати, да, каблуки цокают что твои копыта) – но и это вряд ли. Никакие двери, как я и говорил, не хлопали – и откуда ей было взяться тогда. Версию же о том, что с пьяных глаз примерещилось, я отметаю решительно – был я в жизни куда более пьян, и никогда не мерещилось ничего, хоть бы завалящий чёртик попрыгал перед носом. Есть конечно гипотеза, что существуют такие специальные акустические каналы – дескать в одном месте что-то происходит, а за 100 км от этого какой-нибудь человек слышит, как это происходит (и не понимает и всю жизнь в догадках теряется) – но и она звучит малоубедительно. Какие к лешему акустические каналы в подъезде стандартной советской пятиэтажки?

В общем, просто ещё один факт, не имеющий объяснения. Ну и пёс с ним, как говорится.

Но страшно было – невероятно.

current music: *** 3. Ringo - Trop Belle Pour rester Seule

(88 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Tuesday, June 30th, 2009

6:28 pm - ЮАР || газета "Правда" о ядерной программе ЮАР

Правда № 262 (22692), четверг, 18 сентября 1980 года
АТОМНАЯ БОМБА РАСИСТОВ

      В борьбе против национально-освободительного движения на африканском континенте силы империализма делают особую ставку на южноафриканских расистов. В обход санкций ООН западные державы продолжают вооружать армию ЮАР. В последнее время все большее число фактов говорит о том, что эта страна стремится наладить производство ядерного оружия.
      И это также делается при тайном или явном содействии империалистических государств. Так, в октябре 1977 года сенатская комиссия по иностранным делам конгресса США провела закрытое совещание, на котором анализировались материалы и фотографии, полученные с американских разведывательных спутников. Эти документы недвусмысленно свидетельствовали о том, что в ЮАР ведутся интенсивные подготовительные работы по подготовке к испытаниям ядерного оружия. Однако вряд ли это явилось неожиданностью для конгрессменов. Не секрет, что именно с помощью США и других западных стран южноафриканские расисты создавали свою атомную промышленность.
      Южно-Африканская Республика обладает огромными запасами урановой руды. В 50-х годах в стране уже интенсивно велись работы по извлечению урана. При участии Соединенных татов и Великобритании в ЮАР был разработан ионообменный метод получения урана. В этих же странах проходили подготовку ученые-атомщики из ЮАР. Так, по свидетельству журнала «Нью-Африкэн дивелопмент», в американских лабораториях с 1955 по 1974 год было подготовлено 88 южноафриканских специалистов в ядерной области, а также много лиц вспомогательного персонала.
      В 1957 году между ЮАР и США было заключено соглашение, предусматривающее поставки режиму Претории обогащенного урана – важного стратегического сырья, которое может быть использовано и для создания атомной бомбы. По оценке специалистов, только из обогащенного урана, который был поставлен из США в период с 1965 по 1976 год, можно изготовить около десятка атомных бомб.
      Это соглашение имело большое значение для исследований южноафриканских расистов в ядерной области, так как в тот период ЮАР еще не имела достаточных технических возможностей для организации собственного производства обогащенного урана. В 1965 году в созданном правительством исследовательском атомном центре Пелиндаба, расположенном в 25 километрах от Претории, с помощью Соединенных Штатов был установлен первый ядерный реактор «Сафари-1» мощностью 20 мегаватт. Все расчеты по нему были сделаны в американской национальной лаборатории в Окридже. США обещали вывозить обратно в свою страну полученные во время работы реактора побочные продукты распада, в частности плутоний-239, который можно использовать для создания ядерного оружия. Однако неизвестно, выполнили ли американцы свое обещание.
      Характерно в этой связи широко известное заявление председателя управления по атомной энергии ЮАР доктора А. Дж. Роукса, сделанное им в октябре 1976 года. «Достигнутые нами успехи, - сказал он, - в значительной мере объясняются помощью, которую так охотно предоставили США в первые годы выполнения нашей ядерной программы, и тем, что некоторые из западных держав содействовали в ознакомлении наших ученых и инженеров с ядерной наукой».
      Выступая в апреле 1975 года на первой европейской конференции экспертов по атомной энергии в Париже, тот же Роукс объявил, что ЮАР обладает «уникальной технологией обогащения урана». Тогда это сообщение носило патентно-рекламный характер и не содержало технических деталей. Детали же вскоре были опубликованы Африканским национальным конгрессом. Выяснилось, что эта «новая» технология во всех своих основных элементах совпадает с технологией по обогащению урана, разработанной доктором Эрвином Беккером из научно-исследовательского института в Карлсруэ, патент на которую приобрела западногерманская компания «СТЕАГ». Эта топливно-энергетическая компания не только продала лицензию на новую технологию, но и стала поставлять Претории необходимое оборудование для создаваемого оборонительного комплекса.
      ЮАР давно уже стремилась организовать свое собственное ядерное производство обогащенного урана, необходимого для создания ядерного оружия. Первые шаги в этой области были предприняты в середине 60-х годов в исследовательском центре Пелиндаба, а в августе 1971 года в трех километрах оттуда – в Валиндаба началось строительство первой опытной установки для отработки конструктивных элементов и технологии. В апреле 1975 года была пущена в эксплуатацию первая очередь установки, а в начале 1976 года – ее вторая ступень. Как писала французская газета «Маттэн», «у международных специалистов не вызывает никакого сомнения, что завод в Валиндаба может поставлять ЮАР делящееся вещество, необходимое для атомной бомбы».
      В начале 70-х годов в ЮАР была принята долгосрочная программа развития ядерной энергетики. В соответствии с этой программой планировалось ввести в действие в 1982 и 1984 годах два АЭС мощностью по 950 мегаватт и третью АЭС мощностью в 1.150 мегаватт – в 1987 году. С целью ее практической реализации было подписано с французским консорциумом о строительстве АЭС в районе Куберг в районе Кейптауна. Мощные реакторы, смонтированные французской фирмой «Фрам-атом», могут быть использованы для получения плутония-239.
      Как ни пытается режим Претории скрыть свои истинные намерения, утверждения, что развитие ядерной энергетики служит лишь мирным целям, его действия свидетельствуют скорее об обратном. Лихорадочные милитаристские приготовления, строительство ракетных баз и полигонов вызывают все большую тревогу мировой общественности. Несколько лет назад упала завеса секретности над ракетным полигоном в Сент-Люсии, находящимся в 40 милях от границы с Мозамбиком, где в 1968 году были испытаны ракеты средней дальности. В ЮАР также создается специальный ракетный научно-исследовательский центр, в задачи которого входит разработка и подготовка производства ракет, боеголовок, ракетного топлива и двигателей. В районе Апингтон (пустыня Калахари) был построен атомный испытательный полигон и осуществлено бурение скважин для проведения подземных ядерных испытаний.
      Эти и другие многочисленные факты ядерных устремлений расистов ЮАР не носят сенсационного характера. Поощряемая своими заокеанскими покровителями, ЮАР в последние годы все настойчивей стучится в «ядерный клуб». В настоящее время Южно-Африканская Республика находится в числе немногих государств, которые отказались подписать Договор о нераспространении ядерного оружия. Любое же требование с целью поставить под международный контроль их ядерную индустрию встречается расистскими властями в штыки.
      Стремление южноафриканских колонизаторов создать мощный ракетно-ядерный потенциал находит полное понимание и поддержку со стороны Израиля. Укрепляя свои пошатнувшиеся позиции, оба реакционных, расистских государства стремятся к всестороннему военному альянсу. Серьезную тревогу у мировой общественности вызывает их сотрудничество в ядерной области. По свидетельству западной прессы, между Тель-Авивом и Преторией существует ряд секретных соглашений о предоставлении ЮАР израильской ядерной технологии в обмен на поставки южноафриканского урана. Многие наблюдатели склонны полагать, что зафиксированный в Южной Атлантике 22 сентября 1979 года взрыв был атомным, проведенным совместно Израилем и ЮАР. Поэтому не случайно на недавней ассамблее ОАЕ во Фритауне отмечался зловещий характер этого альянса, направленного на создание ядерного оружия.
      Агрессивные устремления главарей Претории очевидны. В их милитаристских планах главное место отводится ядерному оружию, с помощью которого южноафриканские расисты хотят диктовать свои условия народам Южной Африки. Однако ни ядерные амбиции ЮАР, ни шантаж и угрозы не смогут изменить объективного хода событий, неизбежности победы национально-освободительного движения и в этой части мира.

В.БАШКИН

      Самое забавное, что эта статья (не какая-то заметка, а целый «подвал» 4-й полосы, между прочим) особо против истины не грешит. ЮАР действительно развивала ядерную энергетику и на первых порах ей активно помогали в этом США и Западная Европа. Что касается т.н. «инцидента Вела», о котором упоминается в статье (22 сентября 1979 года американским спутником «Вела» в Южной Атлантике была зафиксирована серия световых всплесков, характерных для ядерного взрыва) – то до сих пор точно неизвестно, что это было такое. Версия, что это были ядерные испытания ЮАР (либо ЮАР + Израиль) не доказана, но и не сбрасывается со счетов до сих пор. Возможно в будущем можно будет сказать определенно, что это было, сейчас исходных данных маловато.
      Отдельного упоминания заслуживает инцидент с ядерным полигоном в Калахари – в 1977 году советская разведка обнаружила приготовления к ядерным испытаниям (данные были получены как с помощью спутниковой разведки, так и из агентурных источников). Это был один из немногих моментов, когда разведслужбы СССР фактически напрямую предупредили своих коллег из США о готовящемся испытании (не говоря уже о сотрудничестве по дипломатическим каналам). Разразился масштабный скандал, против ЮАР единым фронтом выступили СССР, США и Франция и Претории пришлось срочно сворачивать свои работы и делать хорошую мину. Впоследствии южноафриканский писатель Уилбур Смит использовал этот материал в своем романе «Золотой лис». (Правда в отличие от книги имя агента, сообщившего о готовящихся ядерных испытаниях неизвестно до сих пор).
      В 1990-х ЮАР официально признала, что сумела изготовить 6 атомных бомб – но потом свернула все работы по производству ядерного оружия, став единственной страной в мире, которая сначала это оружие произвела, а потом от него добровольно отказалась.

(34 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Friday, June 26th, 2009

7:09 pm - вот кстати любопытно

akor168 правильный вопрос задал

C какого ~~х...~~ праздника Майкла Джексона стали именовать "Королём поп-музыки"? Вот реально, интересует же ~~какой урод~~ кто начал и когда?
Король вообще-то был, есть и будет один - Элвис. Точка. По факту, без деления на поп-музыку, рок-н-ролл и т.д. Он - Король. Все остальные не то что не дотягивют - близко не подходят.

Ну был певун Джексон, да, очень у него была милая песня Billy Jean остальные не помнятся по факту. Танцевал вроде бы хорошо.
То что он педофилом был, кафрский пигмент с кожи вытравливал, в камере какой-то спал - на это чихать, у каждой Марфушки, свои погремушки.

А как певец - ну, не так чтобы выдающийся...

Это все конечно de gustibus понятно, одному апельсин, другому тунец с вареньем.

Но "Королём" он никаком не был. И не будет...

P.S. Me ne frego, если кто не понял

(75 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

12:58 pm - Родезия || Южноафриканцы в Родезийской САС

Основной проблемой, связанной с южноафриканскими военнослужащими, находившимися на боевой учебе в Родезии, была секретность. Присутствие южноафриканцев являлось одной из самых охраняемых тайн: просочись информация о том, что ЮАР воюет на стороне Родезии, тем более устраивает диверсии в сопредельных государствах – скандал бы грянул неописуемый. Причем Родезии от этого скандала хуже бы не стало – страна и так была на положении изгоя – а вот ЮАР пришлось бы тяжело. 1975 и 1976 годы принесли Претории – в международном плане – массу неприятностей: попытка с ходу взять Луанду на штык и посадить на трон нужного южноафриканцам человека провалилась. То, что начиналось как секретная операция, превратилось в утренние выпуски новостей – чего в ЮАР желали меньше всего. Понятно, что судьбу Анголы в 1975 году решили в основном советское оружие и кубинские военнослужащие, но свою роль сыграли и США: до тех пор пока о планах и намерениях ЮАР было ничего не известно, ЦРУ негласно Южную Африку поддерживало. После того, как на весь мир было объявлено, что ЮАР стремится захватить новое независимое свободное государство, Вашингтон сделал хорошую мину при плохой игре и официально отрекся от помощи «расистам-агрессорам». В ЮАР к тому времени и сами поняли, что откусили больше, чем способны проглотить, а посему решили операцию по захвату Луанды свернуть. В начале 1976 года южноафриканцы спокойно развернулись и спокойно ушли из Анголы – вопреки распространившимся позже легендам, что они драпали оттуда, поджав хвост. Но осадок, как говорится, остался – ни одно правительство не любит, когда его тайные операции становятся темой для сплетен домохозяек, а уж южноафриканское в этом отношении стояло на голову выше остальных. Мания все засекретить в ЮАР была развита почти как в СССР (это, кстати отдельная и чрезвычайно интересная тема – сходство двух режимов, очень многие моменты из политической или военной жизни, что в СССР что в ЮАР похожи чрезвычайно, с поправкой на местные условия, понятно) – и посему в стране секретили всё что можно и что нельзя.

Поэтому, когда министр обороны, заручившись согласием премьера, дал добро на то, чтобы военнослужащие южноафриканского СпН отправились в Родезию и принимали участие в боевых операциях – основным условием он заявил тотальную секретность. Очень малое количество людей во властных структурах обоих государств знало о том, что в родезийских вооруженных силах есть отдельное секретное подразделение – «4-я рота Родезийской САС», состоящая исключительно из солдат и офицеров спецназа ЮАР.

Секретность, конечно, соблюдалась – южноафриканцы были расквартированы отдельно и практически не имели контактов с внешним миром – но порой секретность ставилась под угрозу. Как и всегда, возникали коллизии, предусмотреть которых никто не мог.

В отличие от родезийцев, ресурсы которых были ограничены, южнафриканцы (к вящей зависти хозяев) были экипированы и вооружены по высшему классу. И у них была роскошь – к каждой группе СпН придавался свой отдельный медик. По состоянию на то время, Военно-медицинской службы ЮАР как отдельного рода войск еще не существовало: она появилась только в 1979 году, для того чтобы координировать медицинские службы сухопутных войск, ВВС и ВМС. А уж такой части как «7-й медицинский отдельный батальон» и в помине не было – это подразделение позже занималось медицинским обеспечением спецназа, парашютно-десантных частей, военной разведки и полицейских сил быстрого реагирования. А тогда к службе в развед-диверсионных отрядах ВС ЮАР привлекались гражданские медики, поступившие на военную службу и позже прошедшие отбор в СпН. Квалифицированную первую помощь мог оказать любой спецназовец – но и только, что-то более серьезное требовало вмешательства профессионала. Когда сводные отряды СпН ЮАР направлялись в Родезию, с ними на постоянной основе присутствовали военврачи, либо из числа спецназовцев, либо из офицеров сухопутных войск.

В 1978 году офицер СпН ЮАР молодой лейтенант Даув Штейн сидел на базе в Родезии и занимался усовершенствованием мин, в частности, проблемой неизвлекаемости – южноафриканские спецназовцы вели в Мозамбике активную минную войну. «Отдыхал» он по уважительной причине – его временно освободили от несения службы по медицинским показаниям. Незадолго до этого группа, в которой был Штейн вернулась из очередного рейда в Мозамбик. Вернулась с потерями – в бою погиб командир группы лейтенант Кокки дю Тойт (в 1985 году его брат, также офицер спецназа Вяйнан дю Тойт будет захвачен в плен в ангольской провинции Кабинда, в ходе Операции «Аргон», попытки уничтожения нефтяного терминала – став единственным за всю историю СпН ЮАР спецназовцем, который попал в плен). Штейн нёс на себе тело дю Тойта практически целый день – несмотря на то, что сильно занозил ногу. Под конец операции, когда за спецназовцами прилетели вертолеты, Штейн едва мог стоять – поэтому по прибытии на базу, врач на некоторое время запретил ему участвовать в операциях. Но поскольку Штейн был натурой, не склонной к безделью, он немедленно нашел себе занятие, благо по прежней ВУС он являлся сапёром.

Штейн сидел на стуле, разбираясь с составными частями блокирующего устройства, а детонатор положил на пол. По случайности он выронил одну из деталей – она столкнулась с детонатором, и тот сработал. Осколки попали Штейну в бедро и ягодицы, а также пробили пятку. По счастью военный медик капитан Кали де Ланг был рядом и немедленно оказал Штейну помощь.

База, на которой была расквартирована эта группа «южноафриканских САСовцев» принадлежала Скаутам Селуса – и, как на любой базе Скаутов, в ней была оборудована неплохая операционная. Это было сделано с тем расчетом, чтобы в случае необходимости прооперировать захваченного боевика можно было на месте – а не везти в госпиталь, где могли возникнуть ненужные вопросы. Штейна немедленно отнесли в операционную, где над ним начал работать де Ланг. К удивлению офицера-Скаута, присутствовавшего при этом, Штейн категорически отказался от обезболивания. Хотя по лицу лейтенанта было видно, что действия де Ланга причиняют ему сильную боль, он не произнес ни звука. Только позже выяснилось почему: во-первых, Штейн, таким образом, вынес себе своеобразное «наказание» – за неосторожность при обращении с ВВ, а во-вторых, такая демонстрация стоицизма была отчасти преднамеренной. Гордому африканеру хотелось показать родезийцам, что буры, да ещё спецназовцы, способны без звука переносить боль.

После того как де Ланг очистил и зашил раны, Штейна отправили в госпиталь Триангл для дальнейшего лечения. Он был зарегистрирован как военнослужащий САС под вымышленным английским именем – по соображениям безопасности. Но секретность едва не полетела ко всем чертям. Когда приемная сестра начала заполнять необходимые бумаги, то Штейн фактически попал впросак – во-первых, он едва говорил по-английски, а во-вторых, совершенно не разбирался в реалиях. Сестра поинтересовалась, к какой категории принадлежит солдат – к регулярному составу (Regulars) или «территориалам» (Territorials, так назывались резервисты). Штейн понятия не имел, о чём его спрашивает сестра, и в итоге промычал, что он из «постоянных». (В ЮАР личный состав ВС делился на Permanent Force – постоянный или регулярный состав и Citizen Force, т.е. ополчение или резерв. Штейн, как кадровый офицер, попадал в категорию PF – но родезийские термины ему были неведомы). Сестра, естественно, полюбопытствовала, о чём это он? На что Штейн – с сильным африканерским акцентом ответил: - I was alwiz wiv de Army (Я всегда был в армии). Сестра покачала головой, но ничего не сказала.

В итоге Штейн на всё то непродолжительное время, что он провел в госпитале, стал предметом пересудов – в Родезии хватало жителей с африканерскими корнями, но все они по-английски говорили свободно. Что касается Даува, то сестры решили, что этот парень должно быть из какой-то совсем уж дикой непроходимой глуши и в школу, должно быть, не ходил.

Сестры по счастью не додумались, что этот молодой парень на самом деле – военнослужащий южноафриканского спецназа, более того – герой войны. Младший лейтенант 2-го сапёрного полка Даниэль «Даув» Штейн за мужество и героизм, проявленные в ходе операции Savannah (вторжение в Анголу, 1975 год) был награжден одной из высших военных наград ЮАР, Крестом Почета. (Позже Штейн прошел водолазную подготовку (боевой пловец 1-го класса) и принимал участие в ряде стратегических операций, в частности Kerslig (подрыв нефтеналивного терминала в Луанде, 1981 год) и Сoolidge (подрыв моста в битве при Куиту-Куанавале, 1987 год). В отставку он вышел в звании полковника).

Но, тем не менее, все эти дни в госпитале Штейн себя чувствовал довольно неуютно. Дело в том, что женщины в Родезии считали своим долгом навещать в госпиталях раненых солдат и приносить им туда гостинцы: мыло, сигареты, бритвенные лезвия, сладости и т.д. Почти у каждой из женщин в армии кто-то был – муж, сын, племянник, брат, дядя и т.д. И навещая незнакомого солдатика в госпитале каждая знала, что «если что» – то в другом госпитале другие женщины навестят раненого члена семьи. Трое добрых самаритянок из Чиредзи (где и располагался госпиталь) принесли Штейну посылку с разными мелочами. Знания английского Штейну хватило, чтобы сказать Dank you – но и только. На вопросы типа: откуда он, как он себя чувствует, могут ли они связаться с его родителями или девушкой – Штейн мог только беспомощно улыбаться. Когда наконец до женщин дошло, что солдат говорит только на африкаанс то они оставили его в покое – но в душе были сильно удивлены.

Ещё один случай, поставивший под угрозу секретность пребывания южноафриканцев в Родезии, произошел там же, неподалёку от Чиредзи у казарм Баффало-Рэндж. Поддержка армии в Родезии выражалась кроме всего прочего в том, что рядом с гарнизонами (и не только) организовывались т.н. trooper’s canteens – нечто вроде «чайных», где военнослужащие могли покупать пиво, сигареты и прочие вещи, либо просто перекусить, по довольно низким ценам. Это были добровольные заведения, которыми управляли женщины – по большей части жены военнослужащих. Как-то у одного из оперативников-южноафриканцев закончились сигареты. Недолго думая он, махнул в «самоволку» (они находились на казарменном положении) – благо «чайная» находилась в каком-то километре от казарм. Оперативник пришел в «чайную» и спросил блок сигарет марки 20 Lexington's. Хотя на нем была форма родезийской САС и внешне он ничем не отличался от родезийца, его корявый английский язык и просьба продать ему южноафриканские сигареты, выдали его с головой. Оперативник как-то не принял во внимание, что в виду международных санкций, многие импортные товары в Родезии просто были недоступны – стране не хватало валюты, импорт стал роскошью, и родезийцы обходились местными марками алкоголя и сигарет. По счастью, женщина, заведовавшая чайной, была женой главного управляющего фермерского комплекса Гиппо-Вэлли – который одновременно был майором резерва ВС Родезии. От мужа она знала, что Южная Африка каким-то образом принимает участие в родезийской войне – но даже для нее было открытием, что южноафриканцы вот так, фактически в открытую разгуливают по стране в форме САС. Она отвела солдата в сторону, деликатно ему объяснила, в чём он ошибся, и дала ему блок местных сигарет Madison. Оперативник понял, что едва не попал впросак, поблагодарил хозяйку и, не привлекая внимания, вернулся обратно в казармы.

Если с отсутствием «своих» сигарет южноафриканцы мирились, то с отсутствием хорошей выпивки – нет. Южноафриканские спецназовцы отличались умением хорошо воевать – но при всём при том, многие были и не дураки выпить. Правда, примерно половина из личного состава являлась убежденными трезвенниками, как, например, тот же лейтенант Штейн – он не пил ни капли и редчайшие исключения, когда он нарушал это правило, были связаны с чрезвычайными обстоятельствами. Когда группа дю Тойта ожидала вертолеты для эвакуации, спецназовцы в память об убитом командире и товарище позволили себе выпить по глотку: дю Тойт при себе всегда носил фляжку с ромом и тот боевой выход исключением не стал. Штейн не одобрял алкоголь, но в тот вечер он вместе со всеми распил фляжку дю Тойта – кадому досталось по глотку. Те же из диверсантов, что к алкоголю относились куда более добродушно, страдали оттого, что в Родезии качественной выпивки не достать – бутылка настоящего скотча, например, считалась в стране царским подарком. (Родезийцы жили на местном джине, бренди и водке – не считая пива, которого в Родезии варили много и хорошо). Но по вопросам употребления алкоголя у южноафриканцев тут же возник конфликт с командиром САС майором Робинсоном. Робинсон был человек строгой дисциплины и запрещал употребление алкоголя на постоянных базах САС. Южноафриканцам это было не по душе – у себя в ЮАР они в этом отношении были более расслаблены и не намеревались отказываться от привычек. Но чтобы не вступать в открытый конфликт, алкоголь прятали от начальства – а заказывали его из ЮАР с помощью условных кодов. Еженедельно из Южной Африки в Родезию летали транспортные самолеты, в том числе с отдельным грузом для СпН. Помимо необходимых вещей и припасов в них, например находились разные виды «противозмеиной сыворотки» (так именовалось бренди), «физраствора» (виски), «средства от ожогов» (ром) и т.д.

Однако один из самых выдающихся случаев, связанных с секретностью произошел с майором СпН Шарлем Ноде (Ноде также принимал участие в операциях в Анголе, позже, в 1980-х, он возглавил сверхсекретный отдел Project Barnacle, который трансформировался в Civil Cooperation Bureau – специальную службу, занимавшуюся политической разведкой и уничтожением противников режима апартеида). Ноде, как и многие военнослужащие СпН ЮАР английским владел слабо (официальная политика вооруженных сил ЮАР провозглашала двуязычие, но на деле практически везде царил африкаанс). Прибыв в очередной раз из Претории в Баффало-Рэндж, он намеревался немедленно погрузиться в ожидавший его вертолет и отбыть на базу родезийской САС. Однако вертолета в аэропорту не оказалось. Ноде попытался найти кого-нибудь из САСовцев, но безуспешно – на этом военном аэродроме он ни одного знакомого лица не увидел. Ноде был человеком сообразительным и понимал, что к родезийским офицерам или гражданским служащим аэродрома обращаться за помощью или инструкциями не стоит – присутствие южноафриканских спецназовцев в Родезии держалось в строгом секрете. Он также не мог поехать в город и зарегистрироваться в каком-нибудь отеле, чтобы подождать там – его забыли снабдить родезийскими долларами. Да и в любом случае, стоило бы ему открыть рот – в нем бы моментально опознали натурального африканера, несмотря на форму родезийских ВС. Так что Ноде решил не гнать лошадей и спокойно дождаться прибытия вертолетов на аэродроме. Он умудрился как-то избежать внимания, не делал попыток ни с кем заговорить, и в итоге расположился у взлетной полосы в тени одного из самолетов. На форме Ноде не было погон и других знаков различия, и с виду он выглядел как обычный военнослужащий. Неподалеку какой-то сержант-майор средних лет, покрасневший и вспотевший от жары, грузил в старую «Дакоту» бочки с топливом. Внезапно этот сержант заметил Ноде.
- Эй, солдат! – рявкнул сержант.
Ноде обернулся, чтобы посмотреть, к кому обращается унтер-офицер, но поблизости не было никого.
- Ну да, ты, - сержант погрозил ему пальцем. – А ну-ка шевели свою задницу и помоги мне загрузить эти бочки.

Ноде не оставалось ничего, кроме как молча подчиниться. Он несколько часов грузил вместе с сержантом эти бочки, отделываясь односложными словами и кивками, чтобы не вызвать подозрений. По счастью, как только все бочки были погружены, рядом сел вертолет, присланный за оперативником. Ноде молча отдал честь и направился к нему. Сержант-майор так никогда и не узнал, что в тот день его помощником, которого он понукал, был майор южноафриканских войск специального назначения!

( С болью в сердце прибегаю к богомерзкому ЖЖ-урезу, бо фотографическия картины велики зело )

(32 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Wednesday, June 24th, 2009

10:20 pm - Кинонепонятки

Три фильма, которые вот уже много лет безуспешно пытаюсь идентифицировать. Потому как если известно название – то найти их собственно говоря не проблема. Но вот с оригинальным названием – оно тяжело...

Первый был смотрен в первой половине 1980-х. Я его смотрел у отца на работе, но потом, что интересно он был даже в прокате – правда, только в одном месте, в кинотеатре «Октябрь», единственном в Москве где крутили стерео-фильмы. (Хотя нет… вроде бы был еще один, но не уверен точно…). По-русски этот фильм обозвали вроде бы «Во власти кристалла» - хотя и тут ручаться не могу. По жанру это была такая … space-opera, подозрительно напоминавшая «Звездные войны». Возня там, если правильно помню, велась вокруг какого-то загадочного кристалла с мега- и гипер-свойствами, главный герой шарился по разным планетам, вступал в драку со множеством страхолюдных тварей, летел через какой-то черный пространственно-временной туннель, ну видимо и всех побеждал. Прелесть этого была именно в стереопоказе – какие-то негодяйские роботы брызгали бледно-салатовой кислотой с экрана прямо в лицо, опять же в лицо лезли какие-то сухие ветки, сам пролет героя по вселенскому тоннелю выглядел на редкость эффектно и т.д.

Но как этот фильм назывался в оригинале – убей Бог, знать бы…

Второй «загадочный» фильм. Прикидывая сейчас – видимо, не Бог весть что. Производства вроде бы Италии. О нем даже рассказывалось в «Кинопанораме» (той что еще с Далем Орловым, а не с Эльдаром Рязановым), и опять же шел он по экранам великой и необъятной. В названии – что помню – фигурировало слово «круг». То ли «Замкнутый круг», то ли «Разорванный круг», то ли еще какой-то круг… содержание не помнится, хоть убей, но детектив. Но был там примечательный момент. По ходу фильма там фигурировал кинотеатр – в котором шли вестерны (в Италии этот жанр любят, даром, что спагетти-вестерны без слез смотреть нельзя, кроме Леоновских конечно). И в этом синематографе идет фильм (цветной): ковбойцы-индейцы, и какой-то зловещий ковбоец прищурившись, стреляет в зал. Стреляет-то он с экрана – но кого-то из персонажей, которые в это время сидят в кинозале, тут же обнаруживают с дыркой в груди. И вроде как на этом вся интрига и строится.

Опять же, как он назывался изначально – Бог ведает.

Ну и третий – это похоже что-то из категории В, С и так далее. Фильм ужасов – кои я смотрю по случаю и 90% этого жанра скучны до зевоты. Есть правда исключения – даже трэш порой бывает забавен, например недавний Wrong Turn. Данный же фильм был виден во время службы в армии – в увольнении нас занесло в видеосалон (забавно, что в Муроме он располагался почти напротив комендатуры), где, маясь бездельем, мы его и посмотрели. Название… то ли «Родня», то ли «Родственничек» (но настаивать не стану). Сюжет стандартен – компания молодых оболтусов, которую начинает методично изничтожать нечто. Причем это нечто – гибрид человека и кальмара, выведенный какой-то безумной бабушкой-биологом. Эта тварь живет в подвале, но иногда выбирается и кромсает всех вокруг. Среди персонажей которые страдают от этого уродца – парень, пытающийся бросить курить. Причем у него с собой забавная вещица – портсигар со встроенной зажигалкой: щелкаешь – и уже подожженная сигарета наполовину выскакивает. И вот он весь фильм мается с этой цацкой – но в итоге она его и спасает, поскольку именно с её помощью он сжигает этого треклятого полукальмара-получеловека.

Ну да, что за фильм, как обзывался – понятия не имею.

Повторюсь – если знаешь название, или хотя бы кто играл, то найти не вопрос. На торрентах вон добрые люди не так давно выложили фильм, который в советском прокате назывался «Похищение по-американски». Народ страдал по поводу этого фильма года три, не менее. Причем долгое время не могли опознать, как он в оригинале именовался, поскольку все помня его переводное имя. [В оригинале он вообще-то именовался Steel Glory (Fantastic Seven); на DVD он никогда не выходил, на VHS, правда, выпускали, но в каком-то «тряпичном» качестве. 10 лет назад я его совершенно случайно и укупил в вермонтской глуши, благо стоил он сущие копейки. Привлекло тогда то, что снялся в нем Кристофер Ллойд (это было задолго до трилогии Back To Future и Addams Family) – и только когда начал смотреть, уловил какие-то знакомые моменты и понял что это было. (Смотреть его сейчас сложновато, фильм милый, но очень слабый, ну так Синглтон, исполнитель главной роли и скоординировался с Джоном Пейзером специально для того, чтобы снять фильм о каскадерах, а ходульность сценария их не волновала.]

Кроме этих фильмов есть еще и книжка – которую тоже лет… да лет 20 не менее как, пытаюсь найти – без толку. Ни автора, ни названия толком понятно не вспомнить, но книга переводная, издавалась в СССР в 1970-80-х. То ли «Морские чудовища и человек», то ли «Морские создания и человек», в общем что-то там про море, ну вода точно была. Хороший, качественный научпоп, в мягкой обложке, но с фотографиями – причем там не только про морских гадов, но и про всяких опасных обитателей воды, в частности много было информации про сомиков-кандиру, про маскинонгов (чудовище, все ж, если полутора метров достигает в длину), про австралийских осьминожиков, которые поядовитее иной медузы будут, много про что. Обложка была красивая… во всю обложку – огромная акулья пасть и в ней, в этой раскрытой пасти – виден пловец в ужасе загораживающийся рукой от надвигающейся смерти.

Причем она таким… я подозреваю большим тиражом была издана – бо встречал я ее часто в советские времена. Хотя, с другой стороны «Тени в море» Янга и «Акулы-людоеды» Уэбстера тоже вроде бы большим тиражом были напечатаны – но их было не найти.

~~В общем, что за книга, что за фильмы…неведомо. Так и помру неучем~~.

АПДЕЙТ: Всё обнаружено, спасибо тем, кто помог!

1. Metalstorm: The Destruction of Jared-Syn
2. Circuito chiuso
3. The Kindred
4. Книга называется "Опасные обитатели моря", автор Эдвард Ричиути

(47 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

1:00 pm - Родезия || Вертолеты

Очень редкое фото. Одновременный пролёт всех трех типов вертолетов, которые были задействованы ВВС Родезии (фото датировано примерно 1979 годом). Alouette II (6 вертолетов были "одолжены" родезийским ВВС южноафриканской полицией в 1973 и возвращены в ЮАР в 1980); Alouette IIIB (суммарно в ВВС было 42 вертолета (за период 1965 - 1980) из них 16 - принадлежавшие ЮАР) и Augusta-Bell AB-205A "Cheetah" (11 вертолетов быти тайно доставлены в Родезию в августе 1978 года, как полагают при посредничестве Израиля - боевые вылеты начались в октябре того же года).

На этом фото скорее всего заснят тренировочный полет - Alouette II были приписаны к 7-й эскадрильи (как и часть Alouette III) и использовались практически исключительно для учебных полетов.

Bonus

Неофициальная песня вертолетчиков 7-й эскадрильи (на мотив Bad Moon Rising группы Creedence Cleawater Revival)

BAD K-CAR ARISING

I see the bad K Car arising.
I see trouble on the way.
I see earthquakes and lightnin.
I see bad times for gooks today.

Chorus:
Gandangas don't go around tonight,
Well, its bound to take your life,
Theres a bad K-Car on the rise.

I hear Big Bad Beavers airborne.
I know the end is coming soon.
I fear rivers over flowing.
I hear the voice of rage and ruin.

Chorus

Hope you got your things together.
Gooks I hope you are quite prepared to die.
Looks like youre in for nasty weather.
One eye is taken for an eye.

current music: *** 12. Maria Teresa de Noronha - Peco perdao u vida

(8 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

12:36 am - Турне Медведева по Африке

Никогда не стремился быть причастным к гостайнам и прочим серьезным секретам (хотя волею случая пару раз, да, был причастен, за давностью лет они протухли правда). Но вот сегодня – как раз такое желание.

Дико интересно знать – о чем все-таки будут говорить Дмитрий Анатольевич с президентом Намибии Похамбой и с экс-президентом Нуйомой. Что называется, детское любопытство – до того свербит, что аж поприсутствовать при этих встречах хочется.

Потому как Намибия – это даже не Ангола, последняя в общем всегда (ну с 1976 года, имеется в виду), была традиционно в зоне советского, позже российского влияния. В 1990-е это влияние ослабло, но не умерло совсем, связи-то остались. И визит Медведева в Анголу – ну из ряда вон выходящим не является. Ангола это сырье (нефть, алмазы, железная руда), военное сотрудничество опять же – очень много анголан в академии Фрунзе учатся, в общем говорить есть о чем.

А вот Намибия… По понятным причинам она не входила в сферу приоритетного влияния России – ну в некотором отношении входила все же, чуть ниже об этом. Сначала это было «дикое поле», потом туда пришли немцы и навели там жёсткий порядок, основательно порезав буйных гереро. Кстати сказать, первым верховным комиссаром (губернатором) Deutsch-Südwestafrika был Генрих Эрнст Геринг, отец одного немецкого летчика. У немцев на Юго-Западную Африку были свои долгосрочные планы – так, если посмотреть на карту Намибии, то «рукоятка», торчащая справа – это «полоса Каприви», получившая имя в честь канцлера графа Лео фон Каприви – он надеялся протянуть эту полосу и далее и постепенно «оседлать» юг Африки, дойдя до восточного побережья. Если бы это получилось (маловероятно, конечно, но кто знает…), то вся история южной части континента пошла бы по-другому. Но не получилось – в 1915 году в ЮЗА пришли южноафриканцы, выгнали немцев, и территория отошла к ЮАС. С тех пор ЮАС (позже ЮАР) активно пыталась прибрать ЮЗА к рукам – де-факто ЮЗА и так являлась пятой провинцией, но де-юре ЮАР управляла территорией на основании мандата Лиги Наций. После Второй мировой опять встал вопрос о принадлежности либо самоопределении ЮЗА – история долгая, о ней в другой раз. Но в итоге под давлением неразвитых, но независимых стран Африки ООН вынесла решение, что ЮАР (фактически ЮЗА развившая и построившая) должна оттуда уйти. Что в Претории, понятно восприняли без восторга – и отказались. Почему, собственно, там и разгорелась довольно долгая (1966-1988) война, позже названная Пограничной. Племя овамбо было объявлено с ООНовской трибуны единственным и законным выразителем интересов народа Намибии, ЮАР – оккупантами, к тому же к северу от Намибии возникла независимая Ангола, что для ЮАР было хуже горькой редьки – ну и пошла полноценная война. К делу подключился СССР – вагонами оружие в Намибию не шло, но пароходы с веялками, сеялками и прочими молотилками малого и крупного калибра поплыли. Партизан (или террористов) СВАПО готовили не только в Танзании, но и в Союзе Нерушимом. В принципе Намибия как таковая Москве была довольно безразлична – страна интересовала Кремль прежде всего как плацдарм для сокрушения ЮАР (перейди территория под прочное советское влияние… ЮАР было бы худо) и как источник стратегического сырья: алмазы, уран, медь, свинец, цинк и ванадий.

В конечном итоге красный флаг в Виндхуке поднять не удалось (хотя попытку Сэм Нуйома предпринял хорошую – «девятидневная война» в апреле 1989 года могла закончиться победой СВАПО, не вмешайся Маргарет Тэтчер и южноафриканцы. Спецпредставитель ООН, великий миротворец Марти Атхисаари в это время выглядел крайне бледно – это сейчас он ставит себе в заслугу мир в Намибии, хотя на деле его роль была довольно неприглядной). Намибия стала независимой, избрала традиционный путь «демократии-рыночной-экономики-либерализма» и т.п. вещей. В силу исторических и географических причин она плотно завязана на ЮАР и входит в орбиту ее влияния.

В 1990 году ставшая независимой Намибия СССР интересовала мало, ну а после 1991 года – тем более. В 1998 году правда товарищ Нуйома, бывший тогда президентом, посетил Россию – а в марте 2007 года туда съездил Михаил Фрадков. Но как-то и все.

Сегодня во второй половине дня на ленты валились "тассовки", "в срочном порядке" сообщавшие, что российский рыболовный флот, дескать, возвращается в воды Намибии. Если это правда, то новость хорошая, воды Намибии рыбой богаты чрезвычайно, а лишняя рыба не помешает. Условия возвращения как-то не сообщались, но стоит думать, что взаимовыгодные. Но - ни слова не было сказано об алмазах: будет ли Россия как-то сотрудничать с Намибией в этом отношении? А вот это очень интересно - поскольку внятные данные о присутствии там "Алросы" (настоящем или будущем) как-то нигде не фигурируют.

Ну просто любопытное – будут ли затрагиваться старые счеты: на сколько миллионов долларов (тогдашних) СССР поставил оружия СВАПО не скажет уже наверное никто. А тем более никто не скажет на каких условиях оно поставлялось – безвозмездно или что-то рассчитывали получить взамен? Причем товарищ Нуйома – один из немногих кто хотя бы какой-то информацией поэтому поводу располагает (хотя может быть этот вопрос был урегулирован в 1998 году, кто знает).

Вот и интересно, о чем будут говорить Медведев, Похамба и Нуйома. И кстати, я надеюсь, что главный блоггер страны™ поделится этим в своем ЖЖ, зачем-то он же его заводил? :-))

current music: *** 7. Misia - O Vendaval

(38 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Monday, June 22nd, 2009

5:14 pm - Ночной суд (часть II)

Предыдущая часть

      Невероятным усилием воли он заставил себя хоть немного успокоиться. Ну, конечно! Это всё чья-то дурацкая шутка, извращенная, идиотская, ненормальная – но проделка! Это всё розыгрыш людей, незнамо зачем собравшихся в часовне. Он захотел рассмеяться, но губы только скривились.
      Из полумрака выступил «прокурор» – ровно как тот, что не далее как сегодня допрашивал его в суде округа Лаймстоун. Только…Боб закрыл глаза. Этого не может быть! Кто бы ни были все эти люди, собравшиеся в церкви, они не стали бы наряжать и гримировать какого-то старого негра, чтобы он стал копией того, кого сбил Боб…
      Фигура беззвучно приблизилась. Этого не может быть, подумал Боб ещё раз. Такого сходства мог добиться только тот, кто видел этого старика в морге, с его сморщенным лицом, спутавшимися седыми волосами, и ссадиной на виске, кровь из которой, казалось, запеклась навечно.
      - Пр’веетствую, кап’тан, - прошептал «прокурор». – Я доожен з’дать пару ‘опросоо. И н‘здумай лгаать. Эт’ самэе пл’охое чт’ ты можешь сдел’ть – совраать на эт’м суде. Ну и как, п’твоему, как быстро т’летел, когда п’реехал эту деев’чку?
      - Э… слишком быстро, - выдавил Боб. – Шестьдесят пять, может и семьдесят в час.
      - О, даа, сэр, - промолвил негр и насупился, - Так ‘но и есть, ше’ссят пять, с’гласно покаазаниям эт’го вот п’лицейскоо. – Он глянул на патрульного с вывернутой шеей, и тот кивнул в знак согласия.
      Боб ждал. Старый негр – или кто там исполнял роль этого мертвеца – подошёл к нему совсем близко, облокотился на кафедру и подпёр голову рукой.
      - Кап’тан, - вопреки всем законам, его шёпот доносился до Боба со всех сторон одновременно, - кап’тан…зачем??? Как так вышл’, шт’ ты ех’л, превыыссив скор’сть на 15 миль, по той сам’й д’роге? По той же д’роге, на котоорой ты сбил мою п’воозку…
      Слушатели, сидевшие в часовне, при этих словах заволновались. Кто-то в задних рядах эхом откликнулся, и шёпот, подобный ветру в камышах, пошёл гулять по аудитории, постепенно нарастая и превращаясь в странное скандирование:
      - Зачем? Зачем? Зачем?... Зачем? Зачем? Зачем?
      - Порядок в суде! – судья, которому полагалось давно лежать в могиле, стукнул своим молотком. Боб отстранённо подумал, что этот звук, наверное, могло издать и неплотно прикрытое окно.
      Голоса стихли. Боб нервно сглотнул. Старый негр молча стоял, ожидая ответа на свой простой вопрос – вопрос, который задавали все, кто собрался на этом странном «суде». Зачем? Зачем он ехал так быстро? Если бы он мог назвать убедительную причину…
      - Я… у меня было свидание с моей девушкой, - Боб как будто услышал себя со стороны.
      - Ага, - участливо кивнул прокурор. – Она к’да-то собираалась, надо п’лагать, и ты т’ропился её п’рехватиить? Или же она б’ла тяжело б’льна и хотела тебя виид’ть?
      - Я… нет, - Боб понял, что соврать он не сможет. – Нет. Не было никакой причины лететь, сломя голову. Я просто… я не хотел… - он в отчаянии махнул рукой. – Я просто хотел побыстрее увидеть её. Потому что я люблю её! – он ссутулился в кресле, ожидая услышать смех слушателей.
      Смеха не было. Только молчание, гнетущее и обвиняющее.
      - Да, сэр, - старый негр опять кивнул, - мыссе хотим быть с теми, к’го мы любим. Мыссе не хотим терять время…только т’должен помн’ть, шт’ Г’ссподь каждому из нас дает отмееренн’ую Им меру врем’ни, шт’бы мы могли ее испоользо’ать. И Он н’имел в вид’ то, шт’ кто-то эт’меру сам’вольно пресечёт. Мыссе заслуужи’ем прав’ жить, любить и быть счаслиы’ми.
      Эта речь Боба оглоушила – он чуть ли не физически почувствовал, как слова бьют его, подобно молоту. Он заёрзал в кресле, сцепив руки. До этого времени жалость к погибшим не особо трогала его. Но сейчас она хлынула на него волной, и Боб почувствовал, как в глазах набухают жгучие, как щелочь, слёзы.
      - Прошу вас, - всхлипнул Боб. – Прекратите, прошу, этот суд, что бы это ни было. Я не знаю, кто вы, кто собрался тут.…Но я… я понимаю, что вы возмущены тем, что мои родители пустили в ход свои связи и спасли меня от суда, в котором я должен был получить наказание. А теперь… я переехал маленькую девочку, и вы боитесь, что если я опять предстану перед судом, то мой дядя снова меня вытащит. Это ведь так? – он вздёрнул голову. – А весь этот… маскарад! Вырядиться покойниками… вы думаете напугать меня? Но такое меня не пугает…
      Он замолчал, видя, как с передней скамьи поднялся еще один человек и пошёл к кафедре. Плотный мужчина в комбинезоне, на голове кепка, какую обычно носят водители грузовиков. Одна рука плотно прижата к животу, как будто у него там что-то сильно болит. Боб вздрогнул – он узнал этого человека.
      - Малыш… послушай, - его хриплый шёпот звучал безо всякой угрозы, скорее терпеливо-устало. – Мы не собираемся никого пугать… ха, это лучше делать на Хэллоуин! Причина, по которой мы держим суд здесь, ночь за ночью, пытаясь достучаться до какого-нибудь толстокожего болвана, полагающего, что он – король дороги.… Послушай, мы просто хотим знать – почему, понимаешь? Почему мы должны были погибнуть? Почему какой-нибудь славный парень, вроде тебя, у которого есть невеста и счастливое будущее, никак не может понять,… что у нас-то тоже есть право на жизнь! Ну, вот я. Простой водила, каких сотни. Но у меня тоже была жизнь. У меня было все хорошо. Я зарабатывал. Я растил детей… - шофёр на секунду отнял руку от живота и помахал ей. – Я намеревался разобраться с этим чортовым аппендицитом, как только закончу эту поездку и вернусь домой в то воскресенье. Только вот ты… Святые угодники, ну почему ты не мог уступить мне эти десять секунд? – в шёпоте зазвучал упрёк. – Почему ты не захотел подарить мне такую малость своего драгоценного времени, а просто забрал моё – всё моё? Моё, и этого чёрного.…А сегодня…
      По рядам слушателей пробежал гневный вздох.
      - Порядок в суде! – молоток судьи негромко стукнул по кафедре. – Прошлые деяния обвиняемого не являются предметом рассмотрения данного суда. Прошу все замечания, сделанные защитой, вычеркнуть из протокола, а вам указываю на недопустимость подобного поведения. Есть ли у обвинения дополнительные вопросы, призванные установить причину, по которой обвиняемый был вовлечен в происшествие?
      Старый негр пожал плечами: - Нет, г’сподин судьяа. П’лагаю так, шт’ нет.
      Боб глянул в сторону кафедры. Старый судья, потрясающе похожий на старого Эйба повернул голову, и у Боба перехватило дыхание. Он увидел размозженный череп, заляпанный чем-то тёмным. Что там говорил его отец давным-давно? Что какой-то безумный лихач переехал судью и размозжил ему голову? А что это за следы на воротнике у судьи… подозрительно напоминающие отпечатки шин... Боб сжал зубы – надо же, как интересно, на что только не пойдут люди, чтобы сделать свое шоу реалистичным, как будто оно взаправду существует.
      К изумлению Боба толстяк в комбинезоне повернулся к судье и покивал головой.
      - Хорошо, Ваша честь, - раздался извиняющийся шёпот, - я знаю, что уже слишком поздно для правосудия, по крайней мере, для тех, кто собрался тут. И если суд назначил меня защищать обвиняемого, я смогу.… Слушай, приятель, - он повернулся к Бобу. – Может, у тебя действительно была причина? Может быть, твоя девушка за твоей спиной крутила с кем-то другим? И ты, вне себя от ревности, позабыл про ограничение скорости и летел, стремясь узнать…
      - Слушай! – Боб в ярости поднялся с кресла. – Это уже переходит все границы – нечего приплетать сюда мою невесту! Валяйте, говорите все что угодно! Да, я виновен в неосторожном вождении – троекратно! Я признаю свою вину. И не было ни малейшей причины, объясняющей почему я так летел, когда переехал этого… эту бедную малышку. Это… просто… - его голос сорвался, - я ее не видел! Она появилась внезапно. Откуда я мог знать? Шоссе было абсолютно пустым – и вдруг она прямо перед носом моей машины. Но… но я ехал слишком быстро. И я заслуживаю наказания. Любого – и вряд ли всё, что вы мне вынесете, будет достаточным…
      Он рухнул обратно в кресло, терзаемый невыносимой печалью. Он ожидал всего что угодно – но ничего не произошло. Боб поднял голову. Судья, патрульный, старик-негр, шофёр грузовика – все они смотрели на него с жалостью, с каким-то непонятным грустным изумлением.
      - Почему? Почему это все должно происходить? – мягко спросил старый судья. – Почему это продолжается снова и снова? Эта бесконечная и бессмысленная бойня. Если бы мы только могли понять.… Если бы мы только могли заставить живущих понять, остановиться и подумать, до того как станет слишком поздно…для еще одной жертвы. Нет такой вещи, как случайная смерть. Несчастные случаи – это убийства, потому что кто-то не захотел их предотвратить!
      Старый седовласый человек тяжело вздохнул, и этот вздох ветром пронесся под сводами часовни, подхваченный остальными, как будто ветер запутался в кронах сосен.
      Боб вжался в кресло. Судья пристально смотрел на него, без гнева, но с сочувствием. Боб закрыл лицо руками, размазывая кровь из ссадины на лбу.
      - Пожалуйста… пожалуйста! Пожалуйста, не надо, - прошептал он. – Я понимаю, что я был слишком эгоистичен. Я не думал… - он поперхнулся. – А теперь уже поздно…
      Неожиданно старый негр и шофёр вместе шагнули к судье, молча смотря на старика, как будто ожидая, что он скажет. Худой силуэт человека с раздавленным черепом пошевелился. Судья выдержал паузу и откашлялся.
      - Уже поздно? Ну да… для этих двоих, кто стоит перед тобой – действительно, уже поздно. Но мёртвые, - шелестящий голос судьи заполнил всё пространство часовни, - не могут наказывать живых. Они – часть прошлого, и не могут контролировать настоящее… или будущее.
       - Но иногда, - темные глазницы осуждающе уставились на Боба, - мёртвые могут направлять живых на правильный путь, давая им глянуть в будущее. Будущее, каким оно может стать – если только живые не найдут в себе милы его изменить. Ты понимаешь меня, Роберт Траск? Ты понимаешь, что это ночью ты находишься на суде, оценивающем не твое прошлое – но будущее?
      Боб в изумлении замотал головой: - Будущее? Я…я не понимаю. Я… - он с едва затеплившейся надеждой посмотрел на судью. – Эта девочка… вы хотите сказать, что с ней все в порядке? Что она не погибла?
      - Она еще не родилась, - мягко сказал судья. – Но однажды – однажды! – ты увидишь её, увидишь точно такой же, как видел её сегодня: лежащей под твоими колесами, раздавленной и убитой… если только… - шёпот внезапно изменился, теперь это был сухой тон официального чиновника, выносящего решение. – Принимая во внимание раскаяние подсудимого и признание им своей вины, а также его молодость и послужной список, суд постановляет: отсрочить вынесение приговора до того момента, когда новые свидетельства преступного поведения подсудимого за рулем автомобиля будут представлены данному суду. Если таковые свидетельства явят себя, то приговор будет вынесен незамедлительно и подсудимому будет назначена исключительная мера наказания… вы поняли сказанное, мистер Траск? – холодно осведомился судья. – Исключительная мера! Дело объявляется закрытым!
      Раздался стук молотка. Боб тупо кивнул и уткнулся в ладони. Его сотрясали беззвучные рыдания. Внезапно его замутило. Он почувствовал, как кресло уходит из-под него, как всё вокруг кружится, и его стремительно уносит в какую-то тёмную бездну без конца и края…
      Резкий свет вернул его в сознание, яркий, слепящий, от которого немедленно заболели глаза. Его теребили какие-то руки, Боб почувствовал, как кто-то поднимает его. Медленно, постепенно он различил какие-то две фигуры, стоящие рядом с ним: маленький похожий на гнома старик с переносной лампой в руках и высокий загорелый молодой человек в форме дорожного полицейского. Это не тот полицейский, машинально отметил Боб – у этого шея в порядке. Он сел и заморгал.
      - Ну и ну! Эк, право, молодой человек! – гном с лампой пытался помочь Бобу встать с пола часовни, где он, оказывается, валялся рядом с кафедрой. – Ну и шишка у тебя на голове! Я церковный сторож, живу тут неподалёку. Я слышал, как ты лихо влетел в кювет и вызвал полицию. Я решил, что ты, было, выпил… - он принюхался и покачал головой. – Да нет, спиртным не пахнет. Что случилось-то с тобой? Заснул за рулём?
      Боб закрыл глаза и застонал. С помощью этих двоих он добрёл до передней скамьи и, тяжело дыша, рухнул на неё. Лучше сказать им правду и покончить с этим…
      - Маленькая девочка. Раздавленная моей машиной. Вы нашли её? – он вымучивал из себя слова. – Я… я её не видел, но это целиком моя вина. Я вёл машину слишком быстро. Слишком быстро и не успел затормозить, когда она показалась на дороге, прямо передо мной…
      Он замолчал, видя, как полицейский уставился на него с явным подозрением.
      - Какая девочка? – жёстко спросил патрульный. – Парень, под твоей машиной никого нет. Единственные следы, ведущие от машины – это твои, по ним я тебя и нашел. Кроме того, ты крепко разбил себе лоб – рядом с ними кровь. Ты, что, таким образом шутишь?
      - Да Боже упаси! – Боб замахал руками. – Кто в здравом уме будет так шутить! Может её увёз другой полицейский на своём мотоцикле? Он… и они все…ясно же было видно, что она погибла…но судья же сказал, что она ещё не родилась! Они заставили меня прийти сюда… на суд… Ночной суд, вот как они это назвали! И они все притворялись мертвецами… жертвами ДТП. В крови, с оторванными руками… - он оборвал себя, осознав, как нелепо он выглядит. – А потом… потом я потерял сознание и они, видимо заслышав вас, ушли.
      - Ночной суд??? – полицейский поднял брови и сдвинул фуражку на затылок. Подозрение в его глазах сменилось изумлением. – Слушай, ты точно не пил? Или, может, тебя так лбом приложило? Сотрясение мозга, вещь такая… Здесь не было ни единой живой души. Никого, не так ли, папаша?
      - Ага, - сторож поднял лампу и помахал ею. По часовне заплясали тени. Боб увидел, что все в ней покрыто слоем пыли – за исключением того места, где он валялся. – Ни единой души, скажу я вам. Последний раз тут собирались, когда хоронили старого Уилкинса, ну так это было три недели назад. Ну и цветов тут было, замечу я…
      Полицейский жестом оборвал старика и наклонился к Бобу: - Что ты там сказал о другом полицейском? Сегодня никто не докладывал ни о каких происшествиях. Какой у него был номер на жетоне, не помнишь случайно?
      Боб рассеяно покачал головой – и вдруг вспомнил цифры на бляхе, приколотой к форме того патрульного, со свёрнутой шеей.
      - Восемьдесят какой-то… 84! Точно! Номер восемьдесят четыре. И у него как-то странно был повёрнута голова…
      Полицейский резко выпрямился, уперев руки в боки. – Та-а-к! – протянул он с металлом в голосе. – Ты с кем шутишь, парень? Никто не носит жетон с номером «84» с тех пор как Сэм Лэйси погиб два года назад. Он преследовал какого-то пацана, любителя быстрой езды, когда тот дал рулём вбок, и Сэма выкинуло с мотоцикла. Он сломал себе шею. – Полицейский нахмурился. – Я бы очень не советовал тебе шутить на эту тему, парень.
      - Что вы, что вы! – шатаясь, Боб встал на ноги. – Я… Мне это, наверное, показалось, вы правы. Я тукнулся лбом… - он внезапно расхохотался, нервным истерическим смехом, с изрядной долей облегчения. – То есть, вы точно знаете, что под колёсами не было никакой девочки? Ничего?...
      Он пошёл к распахнутым дверям часовни. Но ведь как было похоже на правду! Все эти чудовищные лица, эти шепчущие голоса, этот мрачный суд по поводу случайного дорожного происшествия, которое на самом деле случилось только в его воспалённом воображении…
      Смеясь, он дошел до своего кабриолета, уселся в машину, сдал назад и выехал из кювета. На прощание он помахал полицейскому и сторожу, стоявшим неподалёку. Пожав плечами, они помахали ему в ответ.
      Боб выжал газ и устремился вперёд. Одинокий турист, идущий по обочине едва успел отскочить, когда Боб пронёсся мимо него, хохоча и ухмыляясь. Боб, дурачась, посигналил ему, и вдавил педаль газа. Марианн, наверное, заждалась его! Боб представил, как он обнимет её, как он будет сидеть с ней рядом и рассказывать об этом дурацком случае… Мертвецы! Судящие его за гибель на дороге ещё не родившегося ребёнка! «Исключительная мера наказания!». Было бы это линчевание, а если нет, то чего ещё бояться? Он улыбнулся. Что может такого случиться с человеком, что было бы хуже смерти…
      Улыбка Боба застыла.
      Он резко убрал ногу с газа. Он уставился вперёд, на полотно шоссе, освещенное фарами его автомобиля. Его прошиб холодный пот. Он вывернул руль, перестраиваясь в правый ряд и подавая машину к обочине…
      В это мгновение Боб понял, где он видел эти до боли знакомые черты прелестной маленькой девочки, когда она мертвая, переломанная и раздавленная, лежала под колёсами его машины. «Исключительная мера наказания?». Он поёжился и уставился в темноту перед собой. Темноту будущего…
      Потому что светлые волосы и длинные ресницы этой малышки, как он внезапно понял с ужасающей ясностью, были точной копией тех, что были у Марианн…а слегка раскосые миндалевидные глаза, которые смерть навсегда закрыла – потрясающе походили на его собственные.
С.Карамаев, перевод. © 2009

(9 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

5:13 pm - Ночной суд (часть I)

В свое время я подсобрал изрядное количество «южной малой прозы» – сборников рассказов, относящихся к Югу. Среди них – сборники мистического направления: Ghosts Of The South, Twelve Southern Mysteries и разные южные crime-novels. Что касается последних, то два рассказа, "На всякий случай" и "Вдова из Пайн-Крика" находятся по ссылкам. Данная история взята из сборника Ghosts Of The South – это рассказы о разных мистических, загадочных и необъяснимых случаях, криминальных и нисколько. Объединяет их место действия – все они происходят на земле, лежащей между линией Мэйсон-Диксон и Рио-Гранде. Еще один рассказ из этой книги. Предыдущий, "Тебя тут не хвататет" соотвественно находится по ссылке

Night Court. Mary Elizabeth Counselman. ©1958
Ночной суд.
Мэри Элизабет Конселман

      Боб стоял в душной телефонной кабинке, ожидая вызова и мурлыкая какую-то мелодию. Он расстегнул воротник рубашки, ослабил галстук, а соломенную панаму лихо сдвинул на одно ухо. В трубке он слышал череду голосов телефонисток: «Гаривилль вызывает Оак-Грув три-два-девять-шесть…за счет вызываемого абонента…Оак-Грув. Какой номер?... Три-два…»
      Наконец в этом хоре прорезался знакомый и любимый голос: «Да-да, я подтверждаю, что за мой счет.… Алло? Боб?»
      Он машинально прижал трубку сильнее к уху, думая только о той, что была на другом конце провода, о светлых волосах, мягких прохладных губах и серых глазах, чей взгляд мог расплавить любое сердце.
      - Марианн? Ну да, конечно, я.… Из тюрьмы? Да нет, солнышко, что ты, все закончилось. Я на свободе. Да-да, свободен, как птица! Судья сказал, что это было неизбежно. Ну, то, что я тебе и говорил, помнишь? – Боб прижимался к трубке, словно надеялся, что это может хоть как-то сократить расстояние в двадцать с чем-то миль, разделявшее их с Марианн. – Все дело было в отсрочке! А потом назначили нового судью – и что ты думаешь? Оказывается, он учился в школе вместе с отцом и дядей Гарри. Ну, а дальше… А?
      Он нахмурился, слушая любимый голос, тот самый голос, который, как он надеялся, будет его поздравлять. Но поздравлений не было. Она говорила с ним – Боб невольно улыбнулся – почти так же, как его мама говорила с отцом, когда он лихо подруливал к дому после субботнего гольфа, пропустив на один стаканчик больше…
      - Послушай! – фыркнул он. – Ты что не рада, что я отделался внушением? Я вообще-то мог получить 20 лет за непредумышленное убийство…
      - Боб, милый, - в голосе его невесты сквозила грусть, к которой примешивалась тревога, – конечно, я рада. Я очень рада. Просто…просто ты как-то…не знаю, у тебя настолько самодовольный голос… и этот бедный негр…
      - Самодовольный? – Боб даже отшатнулся от трубки, как будто это была змея, готовая его ужалить. – Милая, да как ты можешь, такое говорить! Слушай, я для его семьи сделал все что мог. Я выплатил закладную за его ферму. Я два месяца возил его детишек в больнице, как… - Боб погрустнел, испытывая искреннюю жалость к погибшему, - как он и сам бы делал, будь он живой… Марианн! Ты что, думаешь, мне его не жалко?

      На том конце наступила тишина. Боб ясно видел свою невесту, как будто их не разделяли эти мили: она сидела в роскошной гостиной особняка Маршалов, ее волосы наверняка были собраны в эту дурацкую, но довольно привлекательную прическу «конский хвост» - этим летом она была в моде и все девочки и подростки, словно сговорившись, носили ее круглый год. Наверняка её глаза прикрыты, поскольку она сидит рядом с лампой.
      - Алло? Марианн, скажи мне что-нибудь?
      Едва слышный вздох прервал паузу.
      - Боб, милый… ну что я тебе могу сказать. Ты такой легкомысленный! Нет, ты чуткий и заботливый, что ты – ты просто беспечный, безрассудный какой-то. Боб, ты должен забыть то, чему научился в Корее. Ты… ты ведь уже дома – ты же и за это сражался тоже, чтобы побыстрее попасть домой, правда? И за то, чтобы люди, что тебя окружают, могли жить спокойно. Жизнь – это не то, что можно перечеркнуть только ради того, чтобы сэкономить несколько минут…
      - Так, послушай меня! – Боб скривился, уголки рта затвердели от плохо подавляемого гнева. – Я уже достаточно выслушал нотаций за последние пару месяцев: от отца, от шерифа, от дядюшки Гарри. Марианн, неужели ты думаешь, что молодой парень с тремя годами боев за плечами, едва не отморозивший себе руки и ноги, не знает, что такое жизнь и смерть? – Гнев внутри Боба закипал. – Марианн, в прошлом году я получил медаль – ровно за то, что убил 14 северокорейцев. За то, что расстрелял их из пулемета. Намеренно. И меня назвали героем и восхищались и аплодировали. А теперь – только потому, что я немного превысил скорость, и какой-то негр не успел перейти со своей тележкой через дорогу…
      - Боб!
      - …теперь я убийца! Я никакой не герой, а хладнокровный убийца, которому неведома ценность человеческой жизни, и мне плевать, сколько людей…
      - Дорогой!!!
      До него донесся приглушенный всхлип. Боб тут же оборвал свой монолог. От волнения он чуть прищурил свои слегка раскосые глаза – из-за них его в части прозвали «Гуком».
      - Боб, дорогой, ты не понимаешь. Ты сейчас взволнован, в твоей голове беспорядок. Боб, ты слышишь меня? Если бы я смогла просто поговорить с тобой сегодня.… Сколько сейчас времени? Уже шесть? Я не знаю, успеешь ли ты приехать сюда сегодня…
      Боб осклабился, его гнев пропал.
      - Кто сказал, что я не смогу? – Его смех заполнил кабинку. – Солнышко, я примчусь стрелой.… Ой,…нет, я не это имел в виду. Нет, нет, я буду ехать не превышая, ни мили сверх 50. Честно-честно – вот те крест! Мы очень, очень о многом должны поговорить, дорогая. Дядюшка Гарри берет меня к себе в фирму. Я приступаю к работе уже на следующей неделе – кроме шуток. Слушай, и тот домик, который мы присматривали – ты знаешь, он продается! Первый взнос 900 долларов и...
      - Боб… приезжай, пожалуйста, - слушая этот голос, нежный и печальный, Боб внутренне сжался от любви. – Только я тебя очень прошу – будь аккуратнее за рулем, веди осторожно. Обещай мне?
      - Конечно, конечно. Тут всего-то двадцать миль.
      Боб повесил трубку, хмыкнул и вышел на улицу. День переходил в сумерки, закат лениво наползал со стороны Голубых гор, вязкий южный закат, оседавший темными складками в лощинах. Легкой пружинящей походкой Боб подошел к стоянке аптеки, где был запаркован его кабриолет – между каким-то грузовичком и битком набитым седаном. Усаживаясь за руль, он услышал писклявый мальчишеский голос и шикающий баритон человека постарше:
      - Смотри! Это Боб Траск! Тот самый, что задавил того старого негра на 4 июля…
      - Дэнни, тише! Не кричи так, он может услышать…
      - Бенни Олсен сказал, что это уже вторая его авария…
      - Дэнни!
      -…и третья машина, которую он разбил за это время. Знаешь, какой у него был родстер? Он врезался в грузовик и разбил…
      - Тише, тише, Дэнни! Права-то у него все равно не отобрали. Если бы его дядюшка не был бы мировым судьей…
      Боб нахмурился, его щеки запылали от гнева. Вот болтуны! Они всегда выдумывают свою версию того, что случилось. Как, например, с тем грузовиком. Кто просил его вылетать на шоссе, в тот момент, когда Боб пытался проскочить мимо! И после этого Боб еще и виноват? А как объяснить то, что несколько недель спустя этот толстяк-водитель умер от перфоративного аппендицита? Иск о возмещении ущерба был отклонен, поскольку никто не мог доказать, что аппендицит наступил в результате столкновения.
      Сдав назад, Боб выехал с парковки, развернулся и помчался из Гаривилля на юг, по 31-й автостраде в сторону Оак-Грув. Несчастные случаи… да с любым может случиться несчастный случай! Что, человеку всегда должно везти, что ли? Или он обязан быть телепатом и ясновидцем, с ходу читая мысли другого водителя?
      Постепенно Боб успокоился. Шоссе разворачивалось перед ним белой широкой лентой. Он улыбнулся, устроился поудобнее и включил радио. Полилась мягкая музыка. Боб откинулся на сиденье, насвистывая в такт мелодии, и подставил лицо встречному ветру.
      Закон снял с него все обвинения в неосторожном вождении и нарушении правил дорожного движения – а всё остальное не имело значения. Солнце садилось, и окружающий пейзаж становился все более расплывчатым. Боб включил фары. В этот час на Чаттанугском шоссе практически не было машин.
      Глянув на часы, Боб поддал газу. Уже шесть пятнадцать? Надо бы успеть к Марианн до того, как ее родители уведут ее в кино. Боб хмыкнул. Его единственной заботой была мать Марианн, откровенно не любившая Боба и не делавшая из этого секрета, тем более после его второй аварии. «Покажите мне, как человек водит машину, и я скажу, что у него на уме…» Боб все время смеялся, когда Марианн повторяла вслед за своей матерью эти слова. Человек может водить свой автомобиль как старая дева, преподающая в младших классах – и все равно попасть в аварию не по своей вине, отвечал он обычно. Ну, хорошо, хорошо, два несчастных случая! Ну, не повезло два раза, ну бывает же и такое, правда? Посмотрите на статистику: каждый день происходят аварии со смертельным исходом…
      Боб зевнул. Он был в прекрасном настроении, за стеклом пролетали мирные сельские пейзажи, машина шла ровно – и он прибавил еще 10 миль к скорости. 65 в час. Он улыбнулся. Марианн вечно ныла по поводу того, что он водит слишком быстро. Ничего, когда они поженятся, он ей покажет, как это замечательно – быстрая езда! Да он мог бы разогнать свою машину до 90 и вести ее так же уверенно! Такой опытный водитель как он, хороший водитель, на хорошей машине, полностью контролирующий дорогу в любой…
      Ребенок возник из ниоткуда – прямо посреди шоссе. Маленькая девочка в цветистом розовом платьице, ее побелевшее лицо, ярко освещенное фарами, застыло в немом ужасе.
      Инстинктивно вскрикнув, Боб изо всех сил нажал на педаль тормоза, одновременно выкручивая руль. Накренившись, машина пошла юзом и со всей силы ударила ребенка крылом – после чего автомобиль улетел в кювет, чудом не перевернувшись. Боб почувствовал, как что-то с силой ударило его по лбу – ветровое стекло. От удара оно пошло мелкими трещинами, но не разбилось. Его накрыла темнота, липкая густая темень бессознательного состояния – но сквозь нее, подобно острому ножу, прорезался детский крик, вернувший его к реальности.
      - ОбоженеттольконеэтонетгосподинетТОЛЬКОНЕЭТО!!!... – Боб услышал, как кто-то громко всхлипывает. Спустя секунду, до него дошло, что это он и есть.
      Ошалело тряся головой, Боб выбрался из машины и осмотрелся. Из разбитого лба по лицу текла кровь, голова кружилась, к горлу подступила тошнота. Боб опустился на колени и заглянул под машину.
      Она была там. Маленькая девочка, примерно лет пяти. Грязная вода кювета залила её блестящие светлые волосы, брызги также попали на её чуть раскосые необычной формы глаза. Боб в ужасе закусил костяшки пальцев, стараясь подавить рвущийся наружу вопль. Она была придавлена передним колесом, прелестная маленькая девчушка в розовом платьице, непонятно как взявшаяся здесь, за несколько миль от города. Боб вздрогнул от нелепой мысли, что ее лицо очень знакомо, что он где-то когда-то ее уже видел. В автобусе? В фойе кинотеатра? Где он мог ее видеть?
      Боб прополз под машину, боясь тронуть малышку, и еще более боясь оставить ее там. Она не шевелилась. Неужели она погибла? Боб прищурился, пытаясь разглядеть, двигается ли ее грудь, хоть чуть-чуть. Если бы только он смог ее вытащить из-под колеса! Вывезти машину на дорогу, довезти девочку до больницы! Ну не может же быть так, что бы в ней не осталось ни искорки жизни…
      Боб поднялся на ноги и яростно начал тереть глаза, борясь с подступающим забытьем. В этот момент он услышал приглушенный рокот мотоцикла. Он обернулся. Бешено надеясь и одновременно боясь увидеть то, что он подозревал, Боб разглядел в сгущавшемся сумеречном тумане темный силуэт, приближающийся к нему по шоссе.
      Человек, сидевший на мотоцикле, был одет как патрульный полицейский – форма, темные очки, характерная фуражка. Он медленно затормозил и остановился от Боба в трёх метрах. Он спокойно слез с мотоцикла, спокойно вытащил служебный блокнот и так же спокойно уставился на машину, рассматривая ее номерной знак. Боб лихорадочно замахал руками, стараясь привлечь его внимание к девочке, придавленной колесом, но полицейский даже не двинулся с места, что бы помочь ему – он всего лишь мельком глянул и кивнул, в знак того, что увидел.
      Сдвинув фуражку на затылок и обнажив свое бледное лицо, патрульный поставил свой сапог на задний бампер кабриолета, покачал ногой и поманил Боба к себе. – Так, приятель… - Боб машинально отметил, что голос полицейского был настолько глухим и низким, что скорее походил что угодно, на шёпот, на шум ветра в придорожных деревьях – только не на обычный человеческий голос. – Тебя зовут Роберт Траск? Я получил приказ тебя найти…
      - Приказ? – Движимый инстинктом самосохранения, Боб на секунду забыл о ребенке под машиной. – Послушайте, у меня нет наказаний за неосторожное вождение. У меня… ну, была пара случайностей, но все обвинения сняты. Да послушайте же! – взорвался он. – Пока вы тут стоите и зеваете, этот ребенок может.… Прыгайте на этот свой скутер, быстрее найдите телефон, скорую помощь, что угодно – или я заявлю, что вы отказываетесь выполнить свой долг. Да вы слышите меня или нет? – заорал он, видя, как полицейский, не обращая никакого внимания, продолжает что-то писать в своем блокноте. – Да что вы за человек такой! Вы тут выписываете мне штраф, теряя время, когда может еще можно спасти эту… это дитя!
      Полицейский медленно поднял свое бледное лицо с темными очками, неподвижное, словно маска. Боб поёжился под этим пронзительным, несмотря на тёмные очки, взглядом. Он впервые обратил внимание на то, как странно у этого полицейского сидит на плечах голова: его острый подбородок был, словно бы, сдвинут набок, и почти касался левого плеча. Его шея была неподвижной, и он разворачивался всем телом.
      - А вот что вы за человек? – прошелестели неподвижные губы. – Вот это как раз мы и хотим узнать. Вот почему я получил приказ доставить вас. Сейчас же!
      - Доставить меня…- Боб непонимающе мотнул головой. – А, то есть арестовать? Нет-нет, я не спорю,… но эта девочка… - он неожиданно вспыхнул, выведенный из себя безразличием полицейского, который, казалось, в упор не замечал придавленного колесом ребёнка. – Слушайте, если вы немедленно не сядете на мотоцикл и не кинетесь за помощью, клянусь Богом, я отберу его и поеду сам. Сопротивление аресту, оставление места происшествия – плевать, потом вешайте на меня все что угодно. Но пока еще есть время, чтобы ее спасти…
      Темные очки изучающе уставились на Боба. Спустя пару секунд, полицейский кивнул и что-то дописал в своем блокноте.
      - Время? – в шепоте прорезалась ирония. – Мы теряем время, да? А почему вы, чортовы лихачи, не думаете о других людях до того, как вы их убьёте? Почему? Почему? Вот это мы и намерены узнать.… Пошли! – его тихий голос ожёг Боба, словно удар хлыста. – Давай, приятель, шагай.
      Боб сморгнул, неловко переступив с ноги на ногу. Патрульный полицейский, не обращая никакого внимания на тельце под машиной, направился к другой обочине шоссе, поманив за собой Боба не терпящим возражений жестом. Он свернул на примыкавшую к автостраде просёлочную дорогу, уходившую в густую сосновую рощицу. Наверное, решил Боб, эта тропа ведет куда-нибудь на ферму, где есть телефон и откуда полицейский вызовет скорую помощь. Боб последовал за ним. Он в последний раз кинул взгляд на распростёртое тело, лежавшее под колесом. Где он видел это личико? Где?... Соседский ребенок, чья-нибудь дочь, находившаяся в гостях…?
      - Как вы думаете, - окликнул он полицейского, шагавшего впереди, - она жива? Может еще не поздно…
      - А вот это, - ответил глухой голос, - зависит. Шагай бодрее, давай, шевелись. У нас вся ночь впереди, но нет смысла терять время – не так ли, а? – в голосе явственно прозвучала ухмылка. – Время! Самая важная вещь в этом мире…для тех, у кого оно пока есть.
      Поминутно спотыкаясь, Боб поспешил за ним по петляющему просёлку. Он вёл, как отметил Боб с нарастающей внутри тревогой, через окружное кладбище. Он резко остановился. Впереди не было никакой фермы – за соснами ясно просматривалась часовня. Старая церковь, сложенная из булыжников, с остроконечной крышей, в узких арочных окнах отражались последние алые вспышки заката.
      - Эй! – окликнул Боб патрульного. – Это что? Чорт тебя побери, ты куда меня привёл?
      Полицейский развернулся к нему (всем корпусом, как автоматически отметил Боб, а не просто повернул шею).
      - На ночной суд, - его ответ слился с шумом ветра.
      - Ночной суд? – от гнева Боб упёр руки в боки. Он не собирался становиться козлом отпущения, которого привели Бог весть куда – и неважно, что там по его вине случилось с этой девочкой, лежавшей в кювете под машиной. – Это что, какой-то трюк? Судилище? Вы часом не намерены линчевать…
      Он оглянулся, на миг поддавшись панике. Тихое одинокое кладбище, старая часовня и никакой возможности резко исчезнуть. Эта странная фигура, стоявшая перед ним, внезапно понял Боб, не была никаким служителем закона. Чокнутый? Какой-то шутник с больным чувством юмора, вырядившийся патрульным полицейским? Боб осторожно отступил на шаг, быстро глянув по сторонам. Явный безумец…
      Боб замер. В руке полицейского был пистолет, направленный Бобу точно в сердце.
      - Даже не думай! – металлическим голосом прошелестел патрульный. – Пошли приятель. Это будет честный суд – гораздо более честный, чем ты того заслуживаешь.
      Боб обреченно зашагал вперед. Полицейский развернулся и пошел впереди, не пытаясь контролировать Боба. Подойдя к ступеням часовни, он встал у дверей и жестом показал, чтобы Боб их открыл. Судорожно сглотнув, Боб подчинился и вздрогнул, услышав, как зловеще завизжали ржавые петли.
      Его сердце грохотало, как кузнечный молот. Боб с опаской вошел внутрь. Аккуратно пробираясь вперед, он осматривался по сторонам. Постепенно его глаза привыкли к мраку. Ряды дубовых скамей, где-то там впереди кафедра проповедника. У Боба по спине побежали мурашки – он сообразил, что в этой часовне провожали в последний путь тех, кто покоился на кладбище рядом. Его шаги гулким эхом отдавались под каменным сводом…
      И тогда он их увидел. На скамьях сидели люди! Их было, наверное, под сотню, они сидели по двое, по трое, молча, неподвижно смотря на кафедру. А в небольшой нише, там, где обычно располагался хор, Боб разглядел еще одну группу – и вот тут его охватил ужас. Их было двенадцать – столько же, сколько в жюри присяжных. Они молча смотрели, как он шел по проходу.
      Внезапно, чей-то голос, сильный, рокочущий и гулкий, выкликнул его имя.
       «Прошу подсудимого занять своё место…»
      Волосы Боба стали дыбом – эта зловещая пародия на суд до боли напоминала настоящий, тот в котором его сегодня утром оправдали. Как будто влекомый невидимой силой, он поспешил сесть в кресло рядом с кафедрой – странное место для дачи показаний, невольно отметил он. Кресло было большим и глубоким – Боб чувствовал себя неуютно. Он пытался разглядеть лица тех, кто сидел на скамьях, но в сумраке часовни это было практически невозможно…
      Боб с трудом подавил крик ужаса – перед ним неожиданно возник «судебный пристав», с тем, чтобы привести его к присяге – но у него не было лица. Там, где у обычного человека располагались рот, нос, глаза и т.д. – у бейлифа была какая-то обнаженная поверхность темно-красного цвета. Боб увидел, как некое подобие рта в этой массе раскрылось, и скорее понял, чем услышал слова: «…говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?»
      - Клянусь, - Боб произнёс это едва слышно, но по сравнению с голосом пристава, его собственный прозвучал раскатом грома.
      - Назовите свое имя!
      - Роб-берт Траск…
      - Это ваше третье нарушение, мистер Траск, не так ли? – сухо заметил судья. – Беспечный водитель, у которого это вошло в привычку…
      От непрекращающегося ужаса Боба трясло. Что творится вокруг? Кто все эти люди? Зачем этот «фараон» со свёрнутой шеей его сюда привёл?
      Боб в очередной раз удержался от панического возгласа. Из тени на кафедру взошел человек, явно преклонных годов. Боб сморгнул, пытаясь понять, откуда он его знает – лицо старика было странно знакомым. Не таким знакомым, как лицо той девочки, что лежала сейчас под колесами его кабриолета. Но, всё равно, этот человек…
      В голове Боба щелкнуло. Ну, конечно! Судья Эйбернати! Веселый, добрый судья Эйб, друг его отца, служивший в окружном суде Гаривилля… Боба замутило... в 1932 году! Господи, да Боб же был тогда совсем ребёнком! Сколько же это… пара десятилетий…то есть ему сейчас 98 лет??? Если только… от этого если Боб застыл. Если бы он был жив. Судья Эйб был мёртв! Разве Боб не слышал собственными ушами, как его отец говорил с матерью, давным-давно, о старом Эйбе? Разве Боб не слышал, как отец, с печалью рассказывал вполголоса о том, как какой-то лихач сбил Эйба насмерть – и так никогда не был пойман?
      Боб затряс головой, отгоняя тошноту и страх, подступившие к самому горлу. Это все шутки разыгравшегося воображения, этого не может быть, никогда и ни за что. Либо это какой-то старый шутник, который немного похож на старого Эйба… либо же это судья Эйб, вполне себе живой, выглядящий как и двадцать-сколько-то-там лет назад, как раз когда он погиб.
      Глянув на зрителей, Боб почувствовал, как тревога внутри стремительно растёт. Это не могло быть в реальности. Он различал силуэты и контуры тех, кто сидел в первых двух рядах. У Боба перехватило дыхание – он увидел то, что лучше бы не видел никогда. Развороченные головы, распоротые на части лица, тела без рук и без ног, девушка (Боба едва не вырвало) вообще без головы.

Продолжение

(Поднять "Алуэтт" в воздух)

Tuesday, June 16th, 2009

7:38 pm - Мимоходом

Сразу два хороших поста в ленте почти подряд

Сначала uncle_doc с переводом статьи «Потрачено 2,5 миллиарда долларов, чтобы выяснить, что альтернативы нет. Большое исследование, финансировавшееся правительством, показало, что большинство "альтернативных" лекарств не эффективнее плацебо».

И labas со Службой утерянных цитат.

И вот в чем интересный момент. labas педантично выяснил историю с «расхожей цитатой». Существует цитата, приписываемая Гитлеру, что «Национал-социализм и марксизм в основе своей -- одно и то же»" – и эта цитата распространена, используется в политических дискуссиях и т.д. Как labas и выяснил – это не так, исходная цитата была совсем иной, а вина за популяризацию ложной цитаты лежит на профессоре Хайеке.

uncle_doc приведя хорошую статью уточнил: «Мне тут в комментах неоднократно пеняли на то, что медики косны и консервативны, что не принимают немедленно и всей душой новейшие разработки, которые позволяют вылечить всех и вся без побочных эффектов и на веки вечные. И что медики, шоры на глаза которым одела лично фармацевтическая мафия, скорее удавятся, чем поверят в эффективность гомеопатии, биорезонанса, энергоинформатики и прочих "новых направлений в науке". "А вот у них", - многозначительно кивали комментаторы за пределы западных границ бывшего СССР, - "уже давно преподают альтернативные методики, выдают дипломы и разрешают практику"».

Что (in my mind) объединяет эти два момента. То, что существует огромное количество людей, которых это не убедит. Ну никак. Все равно будут люди, которые с пеной у рта будут утверждать, что Гитлер говорил, что «национал-социализм и марксизм одно и то же» – и выводы labas их в обратном не убедят нисколько. И будут люди, которые даже прочитав статью приведенную uncle_doc будут доказывать, что «реально альтернативная медицина есть, и она работает, и эффективно работает, только злые медицинские мафии ее душат…» и т.д.

И самое тоскливое – таких людей не просто много (Тысячи их!), их устрашающе много и количество только растет. Их не волнует, что было на самом деле. Их волнует только то, насколько то-то и то-то укладывается в их веру. Пофиг, что Гитлер такого не говорил – они будут считать, что говорил и популяризировать это свое убеждение. Пофиг, что эхинацея не лечит – ее будут упорно популяризировать как панацею от всего, включая рак, понос, ТБ, лагофтальм, холецистит и одновременный приступ простатита и родильной горячки у человека (кстати сказать, вот интересно было бы при этом поприсутствовать…).

Убивать таких людей нельзя – убивать вообще нехорошо, да и негуманно как-то. Переубедить их опять же невозможно. Элементарной логики они не понимают – да и учиться ей не хотят. Лечить – медикаментозно такое не лечится, вроде бы, а в альтернативные способы лечения я не очень верю, хыхы. Ограничить общение с ними – тоже сложно, они лезут всюду, норовя безапелляционно вставить что-то типа «известно, что Гитлер/Черчиль/Сталин/Минамото Ёритомо/Муссолини/доктор Курпатов/Чингисхан/Парацельс/Наполеон говорил, что…».

Что с ними делать – непонятно…

P.S. В WLU у нас бытовала шуточка: что будет если скрестить компьютера со шлюхой? Ответ – fucking know-it-all.
Вот забавно, раньше считалось, что «все разбираются в футболе, политике и медицине». Сейчас, такое ощущение, что все разбираются во всем. Ну то есть абсолютно. В экономике – все. В воспитании детей – все (даже те, у которых их нет). В преподавании чего-либо – все. В истории – все и даже больше чем все, 101% (риторический вопрос – а зачем, собственно вузы, существуют, но это так…). В оружии – ну…95% мужчин, подозреваю, точно, что до женщин, то не в курсе. В медицине – опять же видимо все. В кино – понятно, а про живопись и упоминать не стоит. Про политику и говорить нечего, одни виднейшие политические умы, куда ни плюнь. А нет, вспомнил – в квантовой физике не все разбираются, да. В слесарном деле, кстати сказать. Ну и в почвоведении, скорее всего тоже не все. Самое же ~~смешное~~ печальное, когда есть профессионал в какой-то области – но высказывает свое смелое мнение о том, о чем имеет представление на уровне букваря или рекламного проспекта, это вообще беда.

Умный churkan, кстати, сказал, что это блоггеры. Тогда это совсем грустно…

(44 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Tuesday, June 9th, 2009

6:16 pm - мимоходом

Прохожу по ньюс-руму, коллега-корреспондентка сидит, ожесточенно что-то печатает с пулеметной скоростью. Треск клавиш напоминает безнадежно рвущуюся ткань.

Вежливо интересуюсь: - Доламываешь клаву?

Корреспондентка откидывается на спинку кресла и, дурачась, томно-жеманным голосом говорит: - Сергей! Вы меня недооцениваете...

- Естественно, - успеваю вклиниться я, - мне как эгоистической свинье это положено!

- Я была талантливой пианисткой, - продолжает она. - Мне прочили великое будущее. Меня даже называли вторым Моцартом...

Я в восхищении замираю, титаническими усилиями пытаясь не заржать в голос. (Хотя, кстати сказать, она реально хорошая пианистка).

- ...у меня был портясающий талант. Но потом суровая дорога жизни привела меня на телевидение... - она делает паузу, на секунду видимо задумываясь о чем-то своем, и продолжает уже нормальным голосом, с едва уловимыми печальными интонациями, - ...в этот сброд. И вот я. Коротаю свою молодость здесь.

"В чем-то она права если задуматься"©

(44 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Monday, June 8th, 2009

10:33 pm - Тебя тут не хватает

В свое время я подсобрал изрядное количество «южной малой прозы» – сборников рассказов, относящихся к Югу. Среди них – сборники мистического направления: Ghosts Of The South, Twelve Southern Mysteries и разные южные crime-novels. Что касается последних, то два рассказа, "На всякий случай" и "Вдова из Пайн-Крика" находятся по ссылкам. А эта история взята из сборника Ghosts Of The South – это рассказы о разных мистических, загадочных и необъяснимых случаях, криминальных и нисколько. Объединяет их место действия – все они происходят на земле, лежащей между линией Мэйсон-Диксон и Рио-Гранде. Собственно один рассказ из этой книги.

Wish You Were Here. Richard Hardwick. ©1965
Ричард Хардвик.
Тебя тут не хватает.

Характерные особенности, присущие большинству людей, умирают вместе с ними – и редко кто потом о них вспоминает, разве что друзья и знакомые, да и то это постепенно забывается и стирается. Однако, что касается Марты Адамсон, то она отличалась от большинства людей, что при жизни, что после смерти. Ну, по крайней мере, так это выглядело со стороны. Она была немного «со сдвигом» – в сторону необычности.
Чарли Адамсон заглянул ко мне спустя месяц после похорон жены. Было прохладно – в округе ежедневно шли сильные ливни – но, несмотря на это, его лоб покрывали бисеринки пота, не говоря уже о какой-то нездоровой бледности.
- Баззи… - сказал он, плюхнувшись в кресло-качалку на моей веранде. Вообще-то меня зовут Генри Басби, но, сколько я себя помню, все меня звали «Баззи». – Баззи, - сказал Чарли, - ты ведь хорошо знал Марту, даже получше, чем все остальные. Ты никогда не замечал, что у нее были некие, скажем… необычные способности?
- Ну это зависит от того, что понимать под словом необычные, - ответил я, стараясь быть предельно тактичным. Я вытащил свою старую бриаровую трубку и начал методично её набивать.
- Скажем так, - продолжил Чарли. – Дозволь мне спросить у тебя кое-что. Веришь ли ты в жизнь после смерти?
- Допустим, я верю. К чему ты клонишь?
Чарли сунул руку во внутренний карман своего дорогого костюма и вытащил конверт. – Вот к чему! Если бы я не знал почерк Марты, то я бы решил, что кто-то шутит со мной, и эти шутки какого-то низкого пошиба!
Он сунул мне в руки небольшой квадратный конверт розового цвета. Я вытащил записку. Она была краткой, и поскольку я знал Марту все 47 лет ее жизни, то немедленно узнал ровный, чёткий почерк. На листочке, без подписи, было написано:

В могиле прекрасно, Чарльз, дорогуша. Тебя тут не хватает.

Я закусил мундштук трубки, положил письмо на колени и чиркнул спичкой. Выпустив несколько клубов дыма, я снова взял в руки письмо.
- Ну, почерк точно похож на ёё. Как ты получил письмо?
- Посмотри на конверт! Штамп местный, опустили в ящик здесь в Бинсвилле, вчера! Пришло утренней почтой.
- В таком случае, Чарли, - ответил я, отдавая ему письмо, - я бы сказал, что ты попал в яблочко. Кто-то сыграл с тобой злую шутку.
Он яростно затряс головой: - Баззи, но это её почерк! Я его из тысячи узнаю.
- Ты никогда не слышал про такую вещь, как подделка? А в городе, должен тебе сказать, хватает людей, которые будут только рады попугать тебя.
- Ты что имеешь в виду?
Я откинулся на спинку, задумчиво пыхнул трубкой, и, развернувшись, пристально посмотрел на Чарли. – Мы с тобой знакомы с тех самых пор, как ты сюда приехал, а было это лет двадцать назад, не так ли?
- Двадцать пять лет, Баззи, именно так. Более того, в Бинсвилле у нас не было друга дороже, чем ты.
- Хорошо, хорошо... тогда я думаю, не стоит ходить вокруг да около. Дело в том, что многие считают, что это ты убил Марту.
- Она погибла, когда машина слетела с дороги и врезалась в дерево!
- Ну, естественно. Именно это и было написано в свидетельстве о смерти – в результате несчастного случая.
Он запихнул письмо обратно в карман: - Ты был первым, кто приехал на место аварии. Баззи, люди тебе верят. Ты засвидетельствовал, что Марта была мертва, а я находился без сознания. Почему кто-то может подумать, будто я ее убил?
Я наклонился вперед, взял его за лацкан пиджака и медленно потер между пальцами дорогую ткань. – Скажи мне, Чарли, сколько людей в округе могут себе позволить такой костюм? Две с половиной сотни долларов, если я не ошибаюсь?
- Триста двадцать пять, - машинально ответил он, ссутулившись. – То есть дело в деньгах – её деньгах, так получается?
- Именно.
Он резко встал, набычившись, на скулах заиграли желваки. – Всё равно, это ничего не объясняет – по поводу письма. Я, пожалуй, отдам его экспертам-графологам.
Спустя три дня Чарли снова зашел ко мне. Он сказал, что ездил в Атланту. Судя по его состоянию, он выпил джина вдвое больше чем обычно, и крепко залил вермутом. Чарли был из тех людей, для которых мартини являлся обязательным ритуалом. Экстра сухой мартини.
- Ну? – поинтересовался я.
Он вздохнул. – Я взял все образцы почерка Марты, которые только смог найти: чеки, письма, списки покупок и так далее. Я обратился к трем экспертам – и каждый был готов дать голову на отсечение, что это письмо написала Марта. Никаких сомнений.
В этот момент в воротах показался старый мистер Грабб, наш почтальон. Пробравшись сквозь пустые банки и прочий мусор на моем дворе, он вручил мне ворох счетов и прочего рекламного мусора.
- Вот, кстати, - сказал он. – Хорошо, что вы тут, мистер Андерсон – я тогда не стану заходить к вам домой, а отдам почту прямо в руки.
Я едва успел открыть письмо из магазина бытовой техники и увидеть огромный красный штамп: «Последнее предупреждение» и что-то там насчет обращения в суд, как услышал странный всхлип. Подняв глаза, я увидел как почта, которую Чарли держал в руках, рассыпалась по полу.
- Что случилось?
- Это… это…
Лоб Чарли покрылся капельками испарины, подобно смоле на свежеободранной сосне, а глаза, .казалось, вылезут из орбит. В руке он мял одно единственное письмо. Я подался вперед и взял его.
Тот же самый почерк, тот же самый розовый конверт.

Чарльз, дорогуша (Марта так его называла с первых дней знакомства). Пожалуйста, очень тебя прошу, установи у подножия холма неподалеку от платана дренажную трубу. С этими бесконечными дождями я всю прошлую неделю чувствовала себя как в пруду. Шелковая обивка гроба пошла плесенью, а моя кисея фактически пропала. Пожалуйста, Чарльз, дорогуша, сделай это побыстрее. Я думаю, стоит обратиться к мистеру Фенвику – он за работу берет недорого, а делает качественно.
Твоя Марта

Я встал и принес из дома полбутылки водки, стоявшей у меня в баре несколько месяцев. Потом я направился за стаканом, но, как оказалось, это было лишним – Чарли сразу присосался к бутылке.
В ту ночь я положил его спать на свою кровать, а сам устроился на кушетке. Дело в том, что когда водка кончилась, Чарли попросил меня сходить к нему домой и принести джин с вермутом. К тому времени как он расправился и с ними, мне ничего не оставалось, как просто уложить его спать – до дома я бы его просто не дотащил.
Когда я укладывал его спать, то невольно обратил внимание на его безмятежное лицо и вспомнил тот вечер, когда они разбились. Тогда он выглядел точно так же – за исключением тонкой струйки крови, там, где он ударился головой о руль. Я бы не сказал, что это была страшная авария – Чарли вряд ли ехал быстрее 20 миль, когда машина наехала на масляное пятно, слетела с дороги и врезалась в дерево.
Вот тогда и пошли разговоры. Чарли отделался сотрясением мозга, а Марта получила перелом черепа, что и явилось причиной ее мгновенной гибели – скорее всего, травма случилась, когда она ударилась головой о приборную доску. Но люди, склонные подозревать всех и вся – а таких, к сожалению, хватает – начали шептаться, что Чарли нарочно всё подстроил и убил ее, после того, как машина воткнулась в дерево.
Конечно, это была бездоказательная болтовня, но если бы не мои показания, то Чарли пришлось пережить много неприятных минут – против него набиралось слишком много косвенных улик. Большая часть из тех, что шептались об убийстве, прекрасно помнили то время, когда я ухаживал за Мартой. Тогда ее звали Марта Мэлоун, и она была единственной дочерью старого Эй Ди Мэлоуна, упокой Господь его душу, человека, которому принадлежала половина округа – причем, большая его половина.
Естественно, что я был, мягко скажем, потрясен, когда из Атланты по каким-то делам к Эй Ди приехал Чарли Адамсон, увидел Марту и через какой-то месяц они поженились. У меня к тому времени уже были планы на нашу с Мартой долгую и счастливую жизнь – в качестве сквайра, сельского джентльмена, возрождающего былую славу семейства Басби.
Но люди знали, что когда я заявил о том, что своими глазами видел аварию и видел, что Чарли был без сознания, а Марта мертва – я говорил правду.

После этого второго письма, когда Чарли выпил всю водку, а потом запил ее джином, утром он чувствовал себя отвратительно, и отказался позавтракать со мной. Я сидел за своим столиком, перед большой тарелкой кукурузной каши и яичницей-глазуньей из трех яиц.
- Чарли, - сказал я, - расправляясь с глазуньей, - ты не думал над тем, чтобы обратиться в полицию по поводу этих писем?
Чарли тяжело поднялся с кровати и, шатаясь, добрел до бара, где стояла полупустая бутылка джина, оставшаяся с вечера. Он щедро плеснул себе джину в пыльный стакан, и не озаботившись такой мелочью как вермут, одним духом его осушил. Похоже, что ему это помогло хоть немного прийти в себя – по крайней мере, он смог сесть за стол.
- Баззи, что я им скажу? Что моя любимая покойная жена пишет мне письма из могилы? – он покачал головой и налил себе джину на три пальца. – Нет уж, спасибо.
После этого, Чарли, как говорится, совсем сорвался с катушек. Он пил постоянно, не просыхая ни на час, перестал бриться и причесываться, а его 325-долларовый костюм безнадежно измялся и покрылся пятнами сомнительного происхождения. В общем, человек, никогда не знавший Чарли, вне всякого сомнения, принял бы его за опустившегося бродягу.
Он завел себе привычку каждый день приходить ко мне с бутылкой джина. Когда на дорожке появлялся старый Грабб, Чарли немедленно прятался у меня в доме и не выходил оттуда до ухода почтальона.
Прошло, наверное, недели две с того самого письма о дренажной трубе. Чарли как обычно сидел у меня, прочно присосавшись к бутылке с джином, когда пришел мистер Грабб. Чарли его заметил только тогда, когда он подошёл вплотную.
- Добрый день, мистер Адамсон, - поприветствовал его почтальон, одновременно вручая мне очередное письмо из магазина, гласившее об окончательном и последнем предупреждении. После этого он извлек из сумки небольшой розовый конверт и сунул его в задрожавшие руки Чарли. – Хорошо, что вы тут, я так сэкономлю время и не буду к вам заходить.
Следующие пять минут Чарли сидел с разинутым ртом, уставясь на письмо. Когда я понял, что более от него ничего не добиться, то взял конверт и открыл его. Естественно, и это письмо было от Марты – в нем она благодарила Чарли за то, что тот провел дренаж (Чарли заказал это мистеру Фенвику на следующий день после той просьбы) и жаловалась, что покоя нет от червей. Она просила его узнать у Кэла Лампкина, можно ли что-нибудь с этим поделать. По ее словам, они ужасно щекотались, а почесаться она не могла.
Для Чарли это стало последней каплей. Он допил бутылку, оставил ее на столе и петляющей походкой побрел к себе в дом на холме. Спустя пару-тройку минут я услышал звук выстрела. Похоже, что он разрядил оба ствола.
Я сидел, медленно покачиваясь в кресле, и улыбался. Я редко улыбался – а после того, как Чарли и Марта уехали в свадебное путешествие (которое должно было стать нашим с Мартой свадебным путешествием), я стал улыбаться еще реже.
Я так полагаю, что у каждого из нас есть своя слабость. У Марты это были потусторонние силы. У Чарли – мартини. Что касается меня, то это была месть. Я начал планировать её в тот самый день, когда Чарли с Мартой выходили из церкви, а я бросал на них горсти риса.
Когда они вернулись после медового месяца, то я держался как тот же самый старый добрый Баззи. С годами они все сильнее привязывались ко мне, поверяя свои проблемы. Я всегда был хорошим слушателем. Не помню уже когда я понял, что между участливыми кивками и поддакиваниями, умный слушатель всегда сможет вставить нужные ему слова. Так, шаг за шагом, я подвел Марту к мысли, что Чарльз вынашивает планы ее убийства. После этого я невзначай подбросил ей идею о письмах из могилы – она их напишет заранее, а храниться они будут у меня. Я пообещал ей, что случись с ней что-нибудь подозрительное, и Чарли при этом избежит наказания, то я начну посылать эти письма. Марта написала их около 60 – на случай жары, на случай дождей, на случай заморозков, ну, в общем, едва ли не на каждую ситуацию. Когда Чарли застрелился, то я сжег оставшиеся.
Так закончилась вторая часть моего плана отомстить. Первую я выполнил, когда обнаружил разбитую машину с Мартой и Чарли. Тем вечером я убил Марту. Я просто решил растянуть это удовольствие – ради моего дорогого друга Чарли.

Со дня смерти Чарли прошел месяц. Его похоронили на склоне холма, рядом с Мартой. Над их могилами растет тенистый раскидистый платан. В принципе на этом история должна была закончиться – однако, нет. Пятнадцать минут назад ко мне заглянул старый мистер Грабб и среди счетов и рекламных писем, которые он мне вручил, лежал небольшой розовый конверт с аккуратным почерком и нежным запахом очень знакомых духов. В конверте была небольшая записка.

Ах, ты противный, гадкий Баззи-Ваззи (Марта была единственная, кто меня так называл). Кто бы мог подумать, что ты способен на такое! Но Чарльз, дорогуша, и я решили, что не стоит быть столь строгими к недостаткам других, и забыть что было – как говорится, что было, то прошло и быльем поросло, а кто старое помянет. Мы знаем, что тебе без нас одиноко и ты скучаешь. Участок Басби на кладбище находится рядом с Мэлоуновским, так что поторопись. И мы снова будем все вместе, все трое, как в старые добрые времена.
Марта

Я помню, что где-то в моем доме завалялась полная бутылка водки. Надо пригласить мистера Грабба разделить её со мной.
©перевод

(39 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Friday, June 5th, 2009

10:14 pm - А ведь когда-то это был очень хороший университет...

University of Zimbabwe becomes a ghost camp

Университет Зимбабве – вымерший кампус
Стэнли Длодло, 2 июня 2009
Хараре

      Некогда престижный университет Зимбабве превратился в опустевший кампус-призрак – вот уже несколько месяцев студенты не посещают занятия из-за отсутствия средств. Старейший и крупнейший вуз страны находится на грани полного краха.
      В апреле был опубликован специальный репортаж ZimEye, в котором говорилось, что университет нуждается, по крайней мере, в 3,2 миллиона долларов США для самых необходимых нужд, связанных с обучением. Не прошло и двух месяцев, как вуз фактически превратился в академическое кладбище – и когда в университет вернутся студенты неизвестно, поскольку правительство заявило, что более нести бремя обучения оно не может. (Расходы на университет традиционно лежали на государстве – эта система была унаследована администрацией президента Мугабе от прежнего правительства Яна Смита).
      Минимум, необходимый на обучение одного студента, составляет 400 долларов США за семестр – это не считая платы за проживание и питание. Поскольку средняя зарплата в Зимбабве составляет 60 долларов в месяц, то плата за обучение (вносимая сразу, без рассрочки) большинству зимбабвийцев просто не по карману.
      Университет Зимбабве, основанный в 1952 году, долгое время был предметом гордости всей страны. Большинство из тех, кто работает в правительстве – его выпускники. Когда в Зимбабве начались финансовые трудности, то это тут же сказалось на вузе.
      Сегодня университет Зимбабве – всего лишь бледная тень когда-то былого величия. Инфраструктура заброшена, водопровод не работает, преподавателям, сотрудникам и студентам не хватает еды. Некоторые студенты не посещали занятия почти год.
      По мнению Говернмента Фири, главы Ассоциации преподавателей университетов, ситуация в вузе начала ухудшаться еще 10 лет назад: «Проблемы начались примерно в 2000 году. Сначала пошли перебои с выдачей зарплаты – пока, наконец, она почти не исчезла. Июнь 2008 года, когда, наконец, мы получили по 5 долларов, был последним месяцем, когда нам выплатили зарплату, как сотрудникам университета – не преподавателям или ученым, а как всем служащим. Ну а сегодня, мы находимся в таком же положении, как и другие институты, которые содержит государство – мы получаем вспомоществование в 100 долларов, положенных всем».
      Только тысяча студентов из 12 внесла плату за обучение. Большинство из тех, кто оплатил, как сказал Фири, сделали это при помощи компаний. Правительство, которое содержит университет, уже долгое время не перечисляло деньги – ввиду их отсутствия.
      По словам Фири, даже самые необходимые для обучения и преподавания материалы, как например, бумага для письма и мел, являются дефицитом. Все кафе и столовые на территории кампуса закрылись, а ферма, поставлявшая продукты для университета, более не функционирует. Большинство машин, предназначенных для полевых исследований, стоят на стоянках – большая часть в неработающем состоянии, а для остальных просто нет бензина.
      Согласно мнению ректора университета, профессора Леви Ньягура, только Медико-санитарному колледжу необходимо 1,5 миллиона долларов США: «Такая же сумма необходима и остальным подразделениям университета. Проблемы, от которых страдает страна, не обошли и нас – хотя критики в наш адрес мы получаем более чем достаточно. Без финансирования мы ничего не сможем решить. В частности проблемы с водоснабжением, что очень важно, поскольку с прошлого мая не получали никакого обеспечения.
      Мы не можем оставить 12500 студентов (такова полная «загрузка» университета) без воды – это угроза здоровью. Мы пытались как-то справиться с этими проблемами с декабря по первую половину февраля – но столкнулись с засухой».
      По его оценкам, для скважины и водосбора, подсоединенных к основной магистрали – что способно разрешить ухудшающиеся проблемы университета с водой - необходимо 200 тысяч долларов США.
      Ньягура также признался, что университет, возможно, вынужден будет закрыть ряд факультетов – по причине отсутствия преподавательского состава. «За последние пару лет мы лишились многих преподавателей, включая тех, кто проживал на территории университета. По понятным причинам, дела из-за этой блокады идут не очень хорошо», - добавил он, имея в виду незаконные санкции, введенные странами Запада в отношении Зимбабве.
      «Мы намеревались возобновить занятия 31 марта, но не смогли. Так что мы приостановили открытие семестра, до тех пор, пока всё не придет в норму», - сказал Ньягура. По его словам, университет страстно желает продолжать свою деятельность, но отсутствие возможностей сводит все на нет.
      Проводимая администрацией президента Мугабе внутренняя политика привела к тому, что от системы образования в Зимбабве остались руины.

(33 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

8:06 pm - День неприкрытого цинизма

Курим с Зафаром, мимоходом всплыла тема усопшего Кэррадайна. Мастурбировал старик, да и кончил…м-да…неслабо так кончил
Я делюсь воспоминанием – когда я был ~~умным~~ молодым и красивым рокабилом, то наибольшее потрясение испытал при новости, что культовый герой 50’s style Джейсм Дин – голубой. После этого я понял, что в этом мире ничего хорошего нет, и вряд ли будет.
- Что ж за напасть-то такая, - говорю я, - что ни актер хороший: то педик, то онанист.
- И ведь где! – удивляется Зафар. – В Бангкоке! Где женского мяса - навалом! Даже выходить на улицу не надо – только трубку сними.
- Ну да, - киваю я. – Я б еще понял, если бы он в Саудии какой этим пробавлялся, а то в мировом центре секс-туризма…
- И ведь даже самому напрягаться не надо, - продолжает Зэф. – Сами приедут, и сами все сделают. И придушат, и отстрочат - и все с соблюдением техники безопасности, не доводя до смерти.
- Я понял! – восклицаю я. – Всё – от гиперпрофессионализма! Старик-то видать решил по принципу – если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай это сам. Вот и сделал. Но увы, старенький – вот силенок и не рассчитал.
Ржём.
Сплошной цинизм, как и было сказано. Профессиональное заболевание людей, имеющих дело с огромными объемами информации. То есть и жалко даже, и грустно немного – а все равно: чёрный юмор, чёрный юмор, что ж ты вьешься…

(38 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

7:41 pm - разговорчики

...краем уха зацепил изощреннейшее ругательство: "Свинья ты кошерная!" Цепенею в тихом ужасе. Не знаю уж про кого и думать...
(34 уже над Замбези \| Поднять "Алуэтт" в воздух)

11:04 am

С 4 по 14 июня в Государственном центральном музее современной истории России (Бывший музей революции), Москва, Тверская ул., 21 (м. «Пушкинская) будет проходить фотовыставка РОССИЙСКОГО СОЮЗА ВЕТЕРАНОВ АНГОЛЫ «Нас там быть не могло?».

Торжественное открытие выставки - 5 июня в 15:00

Фотовыставка посвящена военному присутствию СССР в Анголе в 70-80-х годах прошлого века.

В советские времена о той войне информация практически отсутствовала.
Сейчас об этом, по крайней мере, можно говорить. В числе прочих там будут фотографии vazhskiy.
Время работы выставки:
Вторник, среда, пятница – с 10:00 до 18:00
Четверг, суббота – с 11:00 до 19:00
Воскресенье – с 10:00 до 17:00

current music: Sergio Endrigo - Adesso si (greco)

(11 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Thursday, June 4th, 2009

7:12 pm - OMFG

Kung Fu actor David Carradine dies in Bangkok

От это да... То есть конечно его в основном помнят по Kill Bill - но в личных впечатления это (в порядке просмотра и именно что впечатлений): Роули Уилкс из "Одинокого волка Маккуэйда", Джастин ЛаМотт из "Север и Юг" и, конечно, Кван Чан Кейн - монах из "Кунг-Фу". (Не считая, естественно, Кола Янгера из "Вечных всадников").

Zài jiàn , xiānshēng...

(22 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Wednesday, June 3rd, 2009

10:23 pm - фенологическое

Всё-таки я многих вещей не понимаю. Нет, я например, прекрасно понимаю вопросы отношения мужчин и женщин (кто сказал "все бабы дуры / все мужики - козлы"???).

Но я не понимаю, почему перестали работать народные приметы...

Вот как в детстве учили: если, дескать ластчки летают низко - к дождю. А если высоко - то все нормально.

Ну так вот... стою на крыше, расслабленно курю, любуюсь на облака, небо постепенно затягивает серым. Глянул наверх - эти значит ласточки летают где-то там на высоте околоземной орбиты, еле разглядишь. Летают. Высоко. О как, думается мне, значит дождя того, не предвидится.

И тут как ливанет...

Кто-то точно испортился: либо примета, либо ласточки. И вот этого я никак не пойму.

(58 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

6:36 pm - Африка || ЮАР и террористы из АНК

Вот две цитаты. Авторов приводить не буду, люди они своего времени и отношение к АНК и терроризму у них свое. Просто имеет смысл привести другую точку зрения на то, чем являлся Африканский Национальный конгресс и какое он на самом деле имел отношение к терроризму.

Итак… (наиболее красноречивые моменты выделены мной).

«Разговоры о «терроризме» применительно к антиколониальным движениям — от непонимания природы вооруженной освободительной борьбы. Она ведь проистекает от тяжелейшего угнетения и невозможности добиться изменений мирными средствами. Освободительная борьба — это прежде всего борьба политическая. Террор против мирных граждан в ней абсолютно неприемлем. И наши военные, обучая бойцов АНК и других движений, делали упор именно на этом, помогая им не скатиться на путь терроризма даже в самых отчаянных ситуациях…оружие поставляли и в немалых количествах. И не только это, но и еще многое другое. Вплоть до зенитных ракетных комплексов для защиты лагерей АНК. И должен сказать, что вооруженная борьба при нашем содействии ощутимо способствовала краху апартеида. В разгар борьбы в 1987 году АНК проводил около 180 боевых операций. А ведь черным в ЮАР тогда был практически закрыт доступ к оружию и к военным знаниям. И то, и другое они получили от нас. Причем мы предоставляли оружие АНК тогда, когда Запад категорически отказался поддерживать их справедливую борьбу. При этом мы твердо знали (и это было четко закреплено в программных документах АНК), что объектами атак будут армия, полиция, военная и экономическая инфраструктуры, но никак не мирное население, включая белых».

«Западные политики и пресса многие десятилетия называли членов АНК "террористами", хотя эта старейшая в Африке организация, возникшая ещё в 1912 году, вплоть до 1961 года не прибегала к насилию. Однако пришедшее к власти в 1948 году очередное правительство белого меньшинства объявило "прокоммунистическими" все организации, выступающие против апартеида, а в 1960 году запретило АНК. Еще раньше, в 1950 году была запрещена Коммунистическая партия Южной Африки. Жестокость, с которой подавлялись все виды протеста, неизбежно вызвала стремление ответить на силу силой. Так в 1961 году возникли вооружённые формирования АНК "Умконто ве сизве" ("Копье нации")».

Для начала. Число терактов (т.е. диверсий на государственных и частных объектах и вооруженных нападений / убийств на гражданских и служащих лиц), совершенных АНК в ЮАР с 1976 по 1988 годы:

1976 – 4
1977 – 20
1978 – 13
1979 – 12
1980 – 19
1981 – 58
1982 – 39
1983 – 56
1984 – 44
1985 – 136
1986 – 230
1987 – 234
1988 – 280

Основным террористическим инструментом АНК был вооруженный отряд этой организации – «Умконто ве Сизве», сокращенно МК (в переводе с зулусского языка «Копья нации»). Днем ее образования считается 16 декабря 1961 года. Как говорится в известном мусоросборнике, называемом Википедия: «…в этот день были «МК» провел первые партизанские акции против государственных систем». В реальности эти партизанские акции свелись к попыткам подрыва линий электропередач – материальный ущерб был невелик, и по счастью обошлось без человеческих жертв.

Изначально руководители АНК и МК планировали, что организация будет заниматься вооруженной борьбой – за «освобождение» Южной Африки. Но реальность очень быстро показала, что вооруженная борьба против государственной машины) практически невозможна. В том плане, что атаки на представителей вооруженных и полицейских сил государства крайне неэффективны – с помощью полиции, армии и резервистов т.н. «партизан» МК либо отлавливали, либо уничтожали.

Число прошедших подготовку за границей террористов АНК, убитых либо арестованных в ЮАР с 1977 по 1988 годы

1977 – 17
1978 – 33
1979 – 23
1980 – 30
1981 – 22
1982 – 25
1983 – 46
1984 – 78
1985 – 36
1986 – 92
1987 – 106
1988 – 74 (по состоянию на первые полгода)

И МК встал на вполне очевидный путь – удары по т.н. soft-targets, «мягким целям», т.е. незащищенным объектам и людям, говоря проще – на путь террора. Надо отметить, что в АНК было несколько «крыльев»: от умеренных до радикалов, но то что насилие необходимо использовать, признавали практически все. Палло Джордан, член Национального исполкома АНК: «Мы всегда заявляли, что отказ АНК от вооруженной борьбы даже не рассматривается». Табо Мбеки: «АНК никогда добровольно не сложит оружие».

Эти слова были сказаны в 1988 году. Если посмотреть на сводные данные по актам терроризма, проведенным АНК в том году, то картина вырисовывается следующая:
27% от общего числа терактов были направлены в отношении государственной системы (ее гражданской части); 23% - в отношении полиции; 14% - в области экономики; 5% - против вооруженных сил; 3% - в отношении судебной системы и 28% - в отношении всего остального. Соотношение hard и soft targets (т.е. защищенных и незащищенных целей) – 22% к 78%. Последнее крайне важно, поскольку наглядно показывает, какие цели старались выбирать «борцы за свободу» из АНК

Объекты, разрушенные в ходе террористических действий АНК (с сентября 1984 по октябрь 1989 года):

Полицейские автомобили либо автомобили, принадлежавшие полицейским – 4450
Автобусы – 10318
Частные автомобили – 12188

Частные дома служащих полиции – 1131
Магазины / лавки / фабрики / мастерские – 1265
Школы – 1779
Частные дома - 7187

Примечательно, что наиболее «пиковым» днём в террористическом смысле являлась пятница, конец рабочей недели – большая часть терактов совершалась именно в этот день. За ней шли суббота, среда и четверг. Воскресенье, понедельник и вторник были относительно спокойными днями – в эти дни терактов совершалось вдвое меньше. Что же касается времени суток, то самая активная пора приходилась на период от 18 до 03 часов.

Вопреки распространенному мнению, излюбленным оружием террористов из АНК/МК был вовсе не автомат Калашникова, а мины. В 1988 году было зарегистрировано 280 террористических актов. Из них 129 были совершены с помощью магнитных мин, 73 – с применением ручных гранат, 34 – с помощью АК-47, 14 – с помощью самодельных взрывных устройств, 3 – с помощью противопехотных/противотанковых мин, 1 – с помощью ТНТ и 26 – с помощью остальных типов оружия.

* * * * *

В 1984 году в Витватерсранде (в районе Йоханнесбурга) произошло на первый взгляд непримечательное событие. С марта 14 муниципалитетов черных поселений начали повышать плату за услуги ЖКХ. К сентябрю недовольство жителей вылилось в протесты. АНК немедленно воспользовался ситуацией, попытавшись не только извлечь выгоду, но и создать вакуум власти, который можно будет заполнить. Говоря проще – КПЮА и АНК вознамерились создать неконтролируемую правительством область, и, в случае успеха, распространить на другие районы страны. Первым делом, боевикам предписывалось физическое уничтожение тех черных, которые в той или иной мере сотрудничали с администрацией (так же черной), а именно: советников, помощников администрации, служащих, полицейских и вообще всех, кто с точки зрения АНК мог считаться коллаборационистом, сотрудничающим с «расистским режимом». При этом преследовались следующие цели: 1. убийства людей, представляющих власть, будет служить напоминанием о том, что будет с каждым, кто вознамерится сопротивляться АНК и 2. уничтожение имущества (жилых строений и собственности) позволит опустить уровень жизни до степени нищеты и тем самым создаст резерв люмпенизированных кадров для набора в структуры АНК.

Террористы рьяно взялись за дело – развернутая кампания избиения и уничтожения (людей закалывали или сжигали) принесла свои плоды: черные служащие увольнялись с работы либо просто отказывались выходить на работу, либо же бежали в другие поселения. Попытки муниципалитетов как-то договориться с террористами ни к чему не привели. К началу 1985 волнения перекинулись в Восточный Кейп – в Грэмстауне и Порт-Альфреде вспыхнули молодежные беспорядки. В феврале 1985 года молодежные бунты пошли в Оранжевой, к лету – в Западном Кейпе и Натале. Полицию закидывали камнями и «коктейлями Молотова», витрины магазинов разбивались, а сами магазины поджигались. Тех, кто пытался покупать что-то в магазинах, принадлежавших белым, активисты АНК отлавливали и избивали, кроме того, в качестве «наказания» людей заставляли съедать купленный стиральный порошок или выпивать масло для жарки и т.д.

В поселении Порт-Альфред террористы добились определенного успеха – после убийства муниципальных служащих, поселение де-факто стало неуправляемым. Вакуум власти был заполнен активистами из УДФ (Объединенный демократический фронт), АНК и рядом других организаций. Поселение было переименовано новой властью из Порт-Альфред в Нельсон Мандела, и городской «совет» (именно таким словом, soviet, себя назвал комитет самоуправления) тут же начал регулировать все стороны жизни населения. В частности одной из первых мер была национализация всей частной земли и назначение на нее с/х работников – продукция же распределялась по усмотрению комитета. По счастью южноафриканские власти, хоть и с опозданием, но вмешались – был объявлен режим чрезвычайного положения и самозваный комитет разогнали.

Чрезвычайное положение ввели не только в Порт-Альфреде – но и в других местах, где проходили беспорядки, инициированные АНК. Основную нагрузку в этот период приняли на себя два типа медучреждений: армейские и полицейские патрули были вынуждены подбирать на улицах обожженные трупы и избитых и покалеченных людей и отвозить их в соответствующие места – морги и больницы. Трупы и инвалиды явились наглядным результатом т.н. «обезьяньих судов» - самозваных «народных трибуналов», где председателями выступали активисты АНК (некоторым из которых не было и 12 лет).

Один случай в Восточном Кейпе заслуживает того, чтобы рассмотреть его поподробнее, поскольку наглядно иллюстрирует, что такое АНК. В конце ноября 1985 года двое полицейских на своем броневике подъехали к дому, расположенному в поселении Млунгизи, неподалеку от Куинстауна. Полицейские – черные – вежливо поинтересовались у хозяйки дома, миссис Мерси Замелы, дома ли находится ее 19-летняя дочь, Бализе? Бализе оказалась дома. Полицейские ее проинформировали, что ей надо явиться в участок, чтобы забрать её наручные часы, оставшиеся там с того времени, как ее ранее задержали. Полицейские предложили довезти её до участка, но Бализе отказалась, сказав, что зайдет за часами сама, позже.

В этот период в Млунгизи творились уличные беспорядки, за которыми стояли активисты АНК. Выступая с одной стороны организаторам буйств, АНК параллельно выстраивал параллельную структуру власти: «уличные комитеты», состоящие из «товарищей» во главе с т.н. «маршалами». Чтобы справиться с беспорядками власти ввели в поселение дополнительные полицейские силы. Эти подкрепления состояли из зулусов, в то время как население Млунгизи было преимущественно коса. Полицейских-зулусов немедленно обозвали «Инкатами» (по имени основного зулусского общественно-политического движения «Инката») – для коса это слово было из разряда бранных.

К несчастью для семьи Замела невинный визит полицейских-зулусов привел к трагическим последствиям. По кварталу поползли слухи, что Бализе Замела, ее младшая сестра Носифо и ее подружки, Нана и Пикси Ноджеква спят с «Инкатами». Слухи были порождены чьей-то фантазией и к реальности не имели отношения, но это никого не волновало. Днем 8 декабря Бализе, Нана и Пикси, выходя из дома одной из подруг, были остановлены молодыми людьми из «уличного комитета». Товарищи привели девушек в дом, принадлежавший еще одному активисту Ндодане Машоба. Там их допросили по поводу их сексуальных связей с полицейскими. Девушки все отрицали. «Народный суд» таким результатом был неудовлетворен и решил опросить дополнительных свидетелей. Девушке отпустили по домам, сказав, что вызовут на следующее заседание «трибунала». Тем же вечером девушек опять привели на «суд». Кроме них перед «трибуналом» предстали Носифо Замела (мать-одиночка с трехлетним ребёнком) и пара ее подруг. Разбирательство «расширенного состава» трибунала (там присутствовало около 15 «товарищей судей» в возрасте от 15 до 20 лет) в итоге сосредоточилось на расследовании деяний Носифо. Один из «свидетелей» показал, что якобы видел, как Носифо садилась в полицейский броневик с «инкатами». Обвиняемая всё отрицала, её поддержала сестра и подруги. Тем не менее, трибунал «постановил» что обвиняемых девушек (Носифо, Базиле и Нану) необходимо наказать – на всякий случай, чтобы другим неповадно было.

В вопросах метода наказания «трибунал» раскололся: одни предлагали просто отхлестать их кнутом, другие стояли за то, чтобы прижечь им ноги горящим пластиком (еще один популярный способ наказания). В итоге «судьи» постановили, что для вящего примера будет достаточно наказать всего одну – чтобы другие и думать не смели о том, чтобы как-то общаться с «инкатами». Выбор пал на Носифо. Ее привели на задний двор за общественными туалетами, связали и начали стегать плетью. Желая избежать пытки, она была готова сознаться в чем угодно, пусть даже в связи с «инкатами» - но было уже поздно. Исхлёстанную девушку провели по улицам квартала, попутно избивая.

В какой-то момент у «судей» возникла идея: дать ей «ожерелье» (что это такое подробно описано ниже). Бензин и автомобильную покрышку достали быстро. Жертву заставили толкать покрышку до места казни – там Носифо опять связали, надели ей на шею колесо, облили бензином и подожгли. Опьяненная насилием толпа танцевала, смеялась и распевала песни, глядя на сгорающую девушку. Буйство прекратилось только тогда, когда вдалеке послышался вой полицейской сирены.

Полицейский патруль, получив сообщение о локальных беспорядках, направился в квартал. Обгоревшее до неузнаваемости тело было обнаружено полицейскими около 78 часов вечера. Тело еще горело – полицейские израсходовали 2 огнетушителя, прежде чем им удалось полностью погасить пламя. Носифо Басиле опознали только через 3 дня. В ходе следствия полиция арестовала 15 молодых людей, причастных к судилищу и убийству Носифо Замелы. Ее сестра Базиле, а также Нана и Пикси были взяты под защиту полиции.

Каков был смысл в жестоком убийстве Носифо Замелы? Она не состояла ни в каких организациях, политика ее не волновала, расовые законы осложняли ее жизнь не более чем другим, она не были ни сторонницей апартеида, ни борцом с режимом. Как выяснилось, ее смерть была бесполезной. На суде один из судей и палачей, активист АНК Сонивабе Кваза рассказал: «…мы росли с идеей, что общаться с зулусами – нельзя. Наши традиции и культура различны, мы никогда не будем вместе. Очень важным являлся тот факт, что полицейские были зулусами. Когда мы, члены «Народного трибунала», рассматривали её дело, то мы исходили из того факта что она вступила в любовную связ с зулусом. Нас не волновало что этот зулус – полицейский. Нас волновало то, что этот полицейский - зулус».

За период с 1984 по 1989 годы 92% всех погибших во время беспорядков людей погибли от рук АНК. Только 8% погибло от рук полиции. В целом кампания беспорядков, проведенная АНК, принесла государству больший материальный ущерб чем любое другое событие, включая Бурскую войну.

Жесткие полицейские меры и чрезвычайное положение помогли сбить волну насилия – за год число инцидентов уменьшилось втрое. В итоге даже руководство АНК на конференции в 1987 году было вынуждено признать, что «стратегия народной войны себя не оправдала»

* * * *

Одним из излюбленных приемов АНК было «ожерелье» (necklace): жертве связывали руки, обливали бензином, на шею надевалась старая автомобильная покрышка (в которую тоже щедро плескался бензин) и – вопрос одной спички. Иногда жертве всовывали в рот сигарету с марихуаной – все равно искра попадет на облитую бензином одежду, а жертве какое-никакое, но развлечение.

В Викимусорнике деликатно говорится: «The TRC found several instances of torture—even though it was not official policy— and executions "without due process" at ANC detention camps particularly in the period of 1979—1989» (Комиссия по установлению истины и реабилитации обнаружила несколько случаев пыток и смертных приговоров «без должных слушаний» в концлагерях АНК в 1979-1989 годах – хотя такие вещи не являлись официальной политикой АНК). Либо так: «The practice was frequently carried out in the name of the African National Congress (ANC), and was even implicitly endorsed by Winnie Mandela, then-wife of the imprisoned Nelson Mandela and a senior member of the ANC, although the ANC officially condemned the practice». (Подобная практика часто воплощалась в жизнь от имени АНК, и даже поощрялась Винни Манделой, тогдашней женой Нельсона Манделы, которая входила в руководство АНК – хотя АНК официально практику (убийств с помощью покрышек с бензином и огня) не одобрял). Вот так вот деликатно – «несколько случаев», «не являлись официальной политикой». Правда заключается в том, что «ожерелья» де-факто являлись официальной политикой АНК – хотя конечно, даже у них хватало ума понимать, что де-юре закреплять это не стоит, благодаря чему формально они могли от этого открещиваться. И второе – это была систематически проводимая политика – ибо только с ее помощью можно было сеять ужас и держать в повиновении любых несогласных. Ну сейчас, когда история ЮАР усиленно переписывается новыми властями, такие словесные манипуляции неудивительны.

Слова Винни Манделы, жены Нельсона Манделы (1986 год): «С помощью спичечного коробка и наших «ожерелий» мы освободим страну!». Цивилизованный мир был шокирован этими словами и от Манделы потребовали взять эти слова обратно. На эти требования она не обратила внимания – немного позже, выступая на одном из митингов, она подчеркнула: «Я хочу еще раз напомнить вам, о той силе, которой вы обладаете, об оружии которое у вас есть и которое вы должны использовать – об «ожерельях»». Кстати, примерно в это время, в 1986-1987 в СССР проходил очередной этап борьбы за освобождение Нельсона Манделы: журнал «Ровесник» объявил конкурс на лучший перевод стихотворения про Манделу, либо на лучшее стихотворение, ему посвященное. И сотни советских подростков писали и переводили стихи, посвященные человеку, осужденному за уголовное преступление. Стоит помнить один факт, про который (по крайней мере, на русском языке), как-то не очень упоминают. Мягко скажем, противоречивая организация Amnesty International, которая занимается политическими заключенными, никогда не считала Манделу «узником совести». По поводу Манделы и его статуса в ней шли жаркие дебаты. По словам бывшего члена совета директоров AI в США Френсиса Бойла (1988-1992), который как раз считал Манделу политзаключенным и за что яростно выступал: «Они (AI) никогда не считали Манделу узником совести и никогда не вели кампанию за его освобождение, когда он находился в заключении – по крайней мере я таких фактов не знаю. В тот период, когда он сидел в тюрьме, я вообще не могу припомнить фактов, чтобы AI что-то предпринимала в отношении Манделы или других заключенных членов АНК – кроме разве что вялых жестов солидарности с ними, когда они уже стояли на пороге камеры смертников, и поделать было ничего нельзя. Наоборот, AI упрямо сопротивлялась всем предложениям бороться с апартеидом в ЮАР. Уинстон Наган и я, как члены совета директоров все время пытались подвигнуть организацию на это – но безуспешно. Вообще, насколько я знаю, AI была единственной правозащитной организацией в мире, которая отказывалась осуждать апартеид в ЮАР, Родезии и Юго-Западной Африке».

Порой активисты АНК устраивали показательную казнь посредством «ожерелья» специально для СМИ. 21 марта 1985 года Бенджамин Киникини, служащий местного самоуправления в одном из городов в Восточном Кейпе, и его сын были сначала забиты толпой, порезаны мачете, после чего из облили бензином и подожгли. Расправа длилась 25 минут – все это время её снимала группа голландского телевидения. Участники расправы позировали перед камерами, выкрикивая лозунги и стараясь подать событие максимально эффектно.

Официальный пропагандистский орган АНК, Sechaba, сентябрь 1986: «Пусть эти расистские магистраты и адвокаты исходят воплями, проклиная наши «ожерелья», т.е. законный метод наказания коллаборационистов; пусть они, как хотят, так и называют народные суды: «пародия на суд», «судилище обезьян» и так далее – наш ответ на это будет однозначным: когда мы говорим власть народу, мы имеем в виду наше право уничтожать врагов народа и наше право на управление страной и контроль ее с помощью обычных людей. Мы не являемся анархистами только потому, что отказываемся признавать юридические нормы, принятые в судах Южной Африки».

Число умерщвленных террористами АНК с помощью огня, с 1 сентября 1984 года по 31 марта 1989 года (по некоторым регионам ЮАР):

Восточный и Западный Трансвааль – 20 (15 – просто сожжено / 5 – убито с помощью «ожерелья»)
Западная провинция – 60 (12/48)
Соуэто – 60 (12/48)
Другие регионы – 30 (15/15)
Приграничье – 30 (15/15)
Северный Трансвааль – 60 (28/32)
Витватерсранд – 50 (30/20)
Крайний север Трансвааля – 120 (40/80)
Наталь – 70 (60/10)
Восточная провинция – 240 (120/120)

Суммарно за этот же период по всей стране: 370 – сожжено в своих домах / 410 – убито с помощью «ожерелья».

* * * *
В общем, возвращаясь к исходной цитате: «И наши военные, обучая бойцов АНК и других движений, делали упор именно на этом, помогая им не скатиться на путь терроризма даже в самых отчаянных ситуациях… мы твердо знали, что объектами атак будут армия, полиция, военная и экономическая инфраструктуры, но никак не мирное население, включая белых».

Так что если АНК – не террористическая организация, а ее активисты – не террористы, то я уж тогда не знаю, что терроризмом и называть…

(80 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Tuesday, June 2nd, 2009

2:07 am - зарисовки

Что касается пословицы из предыдущего поста, то у нее даже обнаружился стихотворный перевод, ну скажем, некое подобие: «Где много женщин и гусей, там еси многа словесей», как-то так. Просто в ночь с пятницы на субботу осенил мя многогрешнаго дух Симеона Полоцкого (вот отсюда и вдохновение) и глянул на меня с изрядной укоризной, вчинив мне в вину душевредное неупотребление постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Я было пытался отбрехаться известной пародией, мол, о козлi и старусi и прочая вещь живу узрит милость ваша, на что мне было сурово указано, дескать, юным се образъ старъйшихъ слушати... Ну, с ним не поспоришь, Полоцкий – поэт суровый…

Но с неугомонной натурой не сладишь, посему сегодня продолжил развлекаться и далее. Взял известное поучение девам, оного же товарища Полоцкого, распечатал (с переводом) и приклеил на стену, а то как у нас девы начнут галдеть – хоть святых выноси, право слово. От нечего делать еще и картинку смастрячил, см. ниже (не шибко я уверен в правильности ятей, ну да это непринципиально, надеюсь).

В вольном переводе это примерно так: «Когда дева не позволяет себе неподобающих поступков, то скромность ее только украшает. Эта скромность, проявляется, например, в том, что дева не стреляет глазками туда и сюда, но постоянно держит их смиренно опущенными вниз, как бы обращенными к земле. И еще и язык свой держит за зубами – а не болтает всуе. Ибо подобает девам мало говорить, А больше прислушиваться к умным речам!» © год примерно эдак 1678

Золотые слова, если кто понимает… С оной распечатанной прокламацией пошел в другой отдел, там работают две девушки, одна постарше и поумнее, вторая совсем молода и смотрит на жизнь зело, я бы сказал, идеалистично. Вот она как раз и сказала, дескать, неправильно это, неправильные это стихи, и я, говорит, с этим не согласна. Я было меланхолично возразил, что это не устав и не догма, и даже не руководство к действию, а, так сказать, вектор, но слова мои должного действия не возымели. Все равно это неправильно, сказали мне – что это такое: очи в землю, слушать и держать язык за зубами…а если я главной быть хочу? И даже в семье? Душа моя, сказал я грустно, ты слышала такую поговорку: опасайся своих желаний, бо они сбываются? И что? И то, ответил я, вот, твое желание сбылось, допустим: ты главная в семье. Главная и всё. Главнее некуда. Вопрос на 64000 рублей: через какое время ты уйдешь от мужа? Думаю, что через не очень продолжительное. Это почему, искренне удивилась девушка. Con cavolo, ответил я, что в переводе с неблагородного наречия лигурийских пейзан значит: по кочану. Потому что вряд ли тебе нужен будет муж, который вечно пребывает на вторых ролях. Ой, и правда, задумалась девушка. Старшая подруга понимающе улыбнулась. Вот поэтому, продолжил я, и надобно девам много же к чистым словом уши преклоняти – полезного изрядно услышишь. Старшая расхохоталась. Но с меня потребовали – в равновесие законов природы и прочего фэн-шуя – принести что-нибудь Полоцкого, но только про юношей, ну чтобы не так обидно, а то домострой, домострой… Легкомысленно пообещав, я удалился.

У Полоцкого по правде сказать я ничего такого не нашел, хотя скачал с просторов этого Интернета изрядный ~~шмат сала~~ его сборник и честно прочитал. Но вот на одном сайте, посвящённом основам православной культуры совершенно дивные поучения детям, как например: «Егда урока данного не учил, таковый отпуста из школы свободного не получил» (полностью согласен, сначала сделал дело – а потом только выпей смело) или «На обретающихся позорище отнюдь не ходите, но паче в домы своя со смирением идите». (Что тоже, кстати, верно, нечего на этих зрелищах делать). Это не то чтобы про юношей, но про отроков…

В общем, пока пребываю в неуверенности и раздумьях - пойдет ли? Но с другой стороны – надо же как-то обуздывать непрекращающийся женский гвалт и прочие обсуждения животрепещущих вопросов, раздающихся в самые неподходящие моменты.

(17 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Friday, May 29th, 2009

4:24 pm - между делом

У нас тут так получилось, что много лиц женска полу. На работе, в смысле. А уж в нашей комнате - так и не сосчитать. И женщины вообще, создания-то хорошие, их любить можно, а с некоторыми - и говорить даже. Но вот когда они говорят...

Была такая старая шуточка: "Интеллигенты, что маленькие дети: когда они молчат, это подозрительно, а когда открывают рот - это невыносимо". Я бы сюда и женщин добавил. Потому как... ну в общем, понятно.

Так вот, развлекаюсь сегодня тем, что в случайном порядке нахожу приличествующие случаю итальянские пословицы и прочие окрыленные слова. Например, идет у нас обсуждение... ну скажем так, качеств человеческих. Вот пожалуйста, тут же умная мысль - Dove manca natura, arte procura (Где природы не хватает, там искусство помогает). Ну значит и девушки наши активно говорят. Активно. Активно. Гиперактивно. Сверхактивно. 1000 слов в минуту. 5000 слов в минуту.10000 слов в минуту. ~~Да когда ж вы замолчите-то...~~. Говорите, милые, мы вас внимательно слушаем...

В общем глаз упал на пословицу, которую немедля пришлось воплотить графически, распечатать и повесить на стену - дабы лишний раз напомнить, что в мире сужествуют мужско-шовинистические поросята, а не только девицы-красавицы. В вольном переводе она значит: "Где много женщин, там всегда базар". (То есть я бы конечно выбрал бы другое - dove son donni e gatti son piu parole che fatti - но за такое точно бы убили и популяция драгоценных родезийских жирафов вымерла бы безвозвратно, а этого допускать ни в коем разе нельзя, ценные породы дерева и т.д.)

(29 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Thursday, May 28th, 2009

10:21 pm - Зимбабве || Обнищавших британцев репатриируют из Зимбабве

Zimbabwe's destitute Britons to be repatriated - Telegraph

Обнищавших британцев репатриируют из Зимбабве
Пета Торникрофт, Хараре, 27 мая 2009 года

Почти 500 оставшихся без средств к существованию британцев, которые сейчас проживают в Зимбабве, будут репатриированы – экономическая политика президента Роберта Мугабе уничтожила все их сбережения.

    Первые пять человек вернутся уже в эти выходные – после того, как британское посольство в Хараре договорилось об их перелете домой.
    Эти люди, в число которых входят бывшие чиновники колониальной администрации, их жены и госслужащие, стали свидетелями того, как все их сбережения были уничтожены гиперинфляцией.
    За их авиабилеты было заплачено из карманов британских налогоплательщиков, и, по словам официальных представителей, каждому человеку будет предоставлено жилье и полагающиеся от государства льготы и пособия – такие же как и обычным пенсионерам.
    Фред Нобл, шотландец 78 лет от роду, возвращается в Файф, спустя 51 год после того, как он вместе с женой и £100 в кармане, покинул страну, ради жизни в Британской королевской колонии Южная Родезия (как она называлась тогда). Фред работал на Родезийской железной дороге, 13 лет назад он вышел на пенсию с правом медицинского обслуживания.
    «Я помогал людям больше, чем видел от них помощи, и я заслуживаю того, чтобы меня похоронили по христиански,» - сказал Нобл, овдовевший четыре года назад. Нобл был вторым пенсионером в Зимбабве, кто подал в британское посольство заявку на «репатриацию».
    Обанкротившийся режим президента Мугабе прекратил выплачивать ему пенсию пять лет назад, и с тех пор Нобл жил только на свои сбережения.
    Когда инфляция в Зимбабве достигла 230 миллионов процентов, то весь его капитал стал стоить меньше пенни.
    «Мы не делали ничего противозаконного, мы платили налоги, мы инвестировали с расчетом на старость. Моя жена все время говорила – все, что есть в этой стране это солнце, мы тратим здесь свою жизнь. Гвен, моя сестра из Великобритании послала мне £1600 – и их больше нет,» - сказал Нобл. – «Я был вторым, кто подал заявку на то чтобы уехать, и у нас есть две недели на то, чтобы собраться».
    Чтобы иметь какие-то средства для новой жизни в Британии, он собирается продать свою машину 1967 года выпуска и телевизор – за £250. Но кое-какие ценные вещи придется оставить: «У меня есть жилет из слоновьей кожи – знаете, я был щеголем – и две пары ботинок, ручной работы, лучших, что производились в Родезии. Я их оставляю. Я возьму фотографии, Библию – подарок моей жены, и томик Бёрнса».
    Энн Бадден, 83 лет, покидает страну своего рождения, поскольку она не хочет быть более бременем для своих дочерей: «Их мужья скоро сами выйдут на пенсию. Они конечно говорят мне, чтобы я передумала, но я решила ехать в Британию. Операция на бедре отняла у меня последние деньги. Наши три пенсии, на которые мы когда-то неплохо жили, исчезли пять лет назад».
    Миссис Бадден, овдовевшая два года назад, живет в съемной квартире в Хараре, за которую платит еще одна дочь, проживающая в Великобритании: «У меня была прекрасная жизнь, меня на заботило то, что происходило там в мире, я общалась с замечательными людьми и занималась собственным садом. Я буду скучать по всему этому, и особенно, по двум своим дочерям в Зимбабве, которые меня поддерживали».
    Хотя она прожила в Африке всю свою жизнь, миссис Бадден всегда любила Британию: «Я покидаю страну, где я родилась, но я возвращаюсь в страну своих предков. Я люблю Королеву, и моя дочь живет в Великобритании».
    По приезде в Великобританию она собирается осесть в Фарнборо, по соседству со своей подругой из Хараре, которая также уезжает в Великобританию в эти выходные. «Поскольку мы начинаем новую жизнь, то нам надо поддерживать друг друга,» - сказала миссис Бадден.
    Служащие посольства в Хараре без особого шума нашли в Хараре пенсионеров с британскими паспортами и без средств к существованию. Однако посольство отказалось дать какие-либо комментарии относительно официального плана репатриации.
    В Зимбабве остаются еще примерно 1500 пенсионеров, у которых нет ни другого гражданства, ни семей и никакой возможности уехать из страны. Их единственной надеждой остаются благотворительные организации типа Zimbabwe: A National Emergency (ZANE).

(30 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

5:44 pm - Великобритания || Расовые и иммиграционные проблемы, 1960-е годы.

По материалам статей Энтони Джейкоба. Энтони Джейкоб, уроженец Лондона, участник Второй Мировой войны (Бирма). Перед войной изучал историю и этнографию, после войны стал журналистом и уехал в Африку, где прожил долгие годы. За время пребывания в Африке два года жил в Намибии, четыре в Родезии и 11 – в ЮАР (не считая многочисленных визитов в ряд субэкваториальных стран).

      Вряд ли кто точно скажет, сколько цветных и чужаков въехало в Британию после войны – официальные оценки настолько приблизительны, что не способны дать мало-мальски ясную картину. Не будет ошибкой, если сказать, что, скорее всего, больше миллиона (по состоянию на 1965 год). Перепись, проведенная в Лондоне в 1951 году, показала, что из 1000 лондонцев 71 были иностранцами – в 1956 году Daily Express написала, что «цифра выросла более чем двукратно по сравнению с 1951 годом».

      Письмо 1958 года в газету Tit-Bits: «Говорят – Англия будет всегда. Не уверен. На фабрике где я работаю, из 46 человек только трое англичане. Остальные распределены так: 17 греков-киприотов, 8 турков-киприотов, 5 ирландцев, 4 поляка, 3 ямайца, 2 венгра и по одному человеку из Албании, Югославии и Греции. Ну и я - шотландец».

      South African Observer, 1961 год: «В небольшом городке Бедфорд, с населением в 60 тысяч, который трудно назвать космополитичным, как, скажем Лондон, общее число школьников составляет 8000 человек. Из них – 799 итальянцев, 84 поляка, 72 ирландца, 57 американцев, 27 ямайцев, 26 югославов, 22 индуса. Среди других меньшинств – венгры, украинцы, греки, киприоты, латыши, голландцы, датчане, русские, турки, пакистанцы, иорданцы и африканцы».

      В декабре 1962 года в Daily Mail появилась заметка о том, что в британских школах, возможно, будет введена сегрегация – по причине того, что с иностранными учащимися постоянно возникают проблемы. В частности, когда в некоторых школах Бирмингема количество иностранцев превысило 10% немедленно возникли вопросы. «На уроке домоводства учитель предложил приготовить ростбиф и йоркширский пудинг. Как выяснилось множество учеников вообще избегают говядины, поскольку это противоречит их религии. Для детей-индусов учитель был вынужден ввести новое меню – и таким образом класс оказался сегрегирован. Хотя учителя не в восторге от самого термина «сегрегация», де-факто они вынуждены ее признавать… Вот какова ситуация в одной из школ Бирмингема: 560 учеников в возрасте от 5 до 11 лет. 140 – с Вест-Индии, 40 – индусы или пакистанцы, еще 40 – греки, турки-киприоты, ирландцы, поляки и венгры. Каждый третий ребенок в школе не знает английского языка. Глава городского комитета образования мистер Буксбэнк заявил, что если и придется вводить сегрегационные меры, то они будут временными и именоваться будут конечно же по-другому».

      Из письма С.Холройда, жителя Лондона, в South African Observer, 1961 год: «Для многих британцев явились шоком некоторые факты, которые были обнародованы при национальной переписи населения 1961 года. Оказывается, опросные листы для переписи кроме английского необходимо было напечатать на урду, бенгальском, греческом, итальянском, сенегальском, пушту и ряде африканских языков – в противном случае перепись провести просто не удалось бы. К участию в переписи пришлось привлечь большое количество переводчиков с этих языков – и это в стране, где еще не так давно единственным языком был английский.
      В стране возводятся мусульманские мечети, за которыми, вероятно вскоре последую индуистские храмы – замечу, это в стране, которая считается христианской. И где строятся эти мечети – где-нибудь в портах, что в общем было бы естественным? Да повсеместно: в Ковентри, Бирмингеме, Лидсе, Ноттингеме, Бедфорде, Девоне, Нортумберленде, Норфолке, Суррее, Дерби… везде!
      Надо полагать, что вскоре появятся специальные школы для неговорящих по-английски «британцев», а за этим последуют специальные отдельные больницы, отдельные библиотеки, отдельные продуктовые магазины и так далее и тому подобное. И появятся они с дозволения властей Великобритании, которые, такое впечатление, специально проводят политику, чтобы превратить Commonwealth, «Содружество», в нечто, что будет называться Coloredwelath – «Сборище цветных». В этом Coloredwelath Британия будет играть 10-ю скрипку, зато цветных будет запрещено «обижать» - а проводиться такая политика будет в интересах больших корпораций и крупных денег, пусть и в ущерб белому населению.
      В школах Великобритании такие понятия «патриотизм», «национализм», «национальная гордость» потихоньку выводятся из оборота, а протестантские церкви поощряют межрасовые браки.
      Негритянские и азиатские «культурные» организации уже открыто говорят о «Завтрашней Британии», где основной расой будет смешанная. Начало конца когда-то белой и когда-то великой нации уже видно невооруженным глазом».

      За год до этого, в начале 1960 года, еще один лондонец, Питер Хатчингс, также написал в South African Observer: «Цветное вторжение в Британию из стран Содружества только увеличивается. На настоящий момент, в страну въехало уже четверть миллиона цветных. Сколько въедет в этом году? Только с Вест-индских островов ожидаются десятки тысяч. В ближайшие 20 лет эксперты предсказывают удвоение цветного населения, вследствие высокой рождаемости в этой этнической группе. Лорд Роберт Джон Бутби в интервью London Sunday Dispatch заявил: «Именно в этом кроется причина ужасающей бедности цветных кругов. И я не вижу, как решить эту проблему. Дети выступают в роли источников дохода. Все ямайские девочки хотят детей – и естественно их заводят. Это про том, что не существует даже такого понятия как «семейная жизнь», а брак не рассматривается как нечто, что способно принести пользу. Я как-то разговаривал с одним молодым человеком, ему не исполнилось еще и 30 – так вот, по его словам, он был отцом 40 детей, хотя имена их матерей припомнить не смог. Более того, он нисколько им не помогает и, насколько я знаю, не намерен». Вот что пишет Джордж Батчер, специальный корреспондент London Daily Telegraph: «Эмиграция рассматривается населением Вест-Индии как необходимая составляющая их будущего – и темпы иммиграции в Великобританию вряд ли будут спадать – напротив, только расти. Ни одна страна мира не распахивает гостеприимно перед ними двери – только Великобритания. Таким образом, им предоставляется дом, кров, помощь, социальные сервисы – и предоставляются довольно быстрыми темпами. Чем более они плодятся, тем быстрее должна Великобритания изыскивать возможности для того, чтобы они тут жили. При этом Вест-Индия – это всего лишь один из многочисленных потоков эмиграции. Эмигрантов тысячи – и все они стремятся в Британию. Совсем скоро страна превратится в островной Гарлем Европы – и это не фантастический сценарий».
      В то время как Великобританию захлестывают волны иммиграции из стран Содружества, Альбион щедрой рукой раздает этим странам финансовую помощь. С момента введения Закона о колониальном развитии и благополучии в 1946 году своим подконтрольным территориям Великобритания раздала 175 миллионов фунтов стерлингов. Еще 123 миллиона были розданы с 1950 года по плану помощи странам Азии. Суть Британского Содружества (эрзаца когда-то великой империи) – равные отношения с цветными и неразвитыми нациями. Но эти отношения нам очень дорого обходятся – как в финансовом, так и в социальном смысле, поскольку Великобритания превращается в свалку для цветных, стремящихся выдоить страну финансово, чтобы послать деньги тем, кто еще сюда не добрался. Стоит ли Содружество того? »

      В качестве примера – город Ипсвич, в Ист-Англии: «Город наводнен ямайцами, которые прибывают тысячами. Строительные синдикаты выкупили несколько кварталов с многоквартирными домами и заселяют их иммигрантами, втискивая по 4 человека в маленькую комнатку. Арендная плата – фунт в неделю с человека. Дети у них рождаются практически ежедневно – и большая часть из них больные, либо слепые, либо с другими дефектами, потому что их родители страдали ЗППП в момент зачатия. 10 лет назад в Ипсвиче цифры заболеваний ЗППП были едва ли не самыми маленькими в Британии – сегодня они в верхней пятерке. По заявлениям полиции, антисанитария вкупе со скученностью может привести к серьезным проблемам. Медицинские власти города в растерянности, поскольку не знают, что делать. Постели в таких квартирах никогда не пустуют – стоит одному жителю ее освободит, ее тут же занимает второй. Коренное население тревожит то, что местные девочки 14-15 лет гуляют с цветными, вследствие чего появляются полукровки, не говоря уже о венерических болезнях».

      Энтони Джейкоб: «Пример Ист-Англии довольно показателен, поскольку то же самое происходит в моем родном городе, Фрэмлингеме, что в Суффолке. Интересный факт – Ист-Англия и прилегающие территории в истории Великобритании являлись колыбелью для многих великих сынов: Нельсона, Драйдена, Констебля, Гейнсборо, Ньютона, Кромвеля. Большая часть американских пилигримов, отцов-основателей, вышла опять же оттуда. Не будет большим преувеличением, если сказать, что англо-саксонская Америка – это продукт Ист-Англии. И вот теперь мы видим, как эта когда-то благородная часть страны оказалась поражена чумой.
      Одним из фактов об Ипсвиче, которые не стремятся поведать общественности, является тот, что иммигранты (большая часть которых является носителями всевозможных инфекций и болезней, ранее в Великобритании неизвестных), не проходят ни малейшего медицинского обследования. Любители теорий заговоров могут в этом усмотреть стремление правительства специально навредить коренному населению, но, скорее всего речь идет об обычной бюрократической лени, головотяпстве и несогласованности разных служб.

      Что же касается отношений между белыми девушками и цветными мужчинами, то первые, что не очень удивляет, принадлежат к низшим слоям общества – что подразумевает не только неграмотность в той или иной степени, но и общую неразвитость. Хотя у белых мужчин, по понятным причинам, такие отношения вызывают раздражение и речь даже не идет о простой ревности. Для общества, пожалуй, более важно то, что получается в результате подобных союзов. По свидетельству доктора Барнардо Холмса, число белых матерей (как состоящих так и не состоящих в законном браке) с цветными детьми только растет. Из 7500 детей, находящихся в его ведении, 654 – продукт смешанного брака, и этих цветных никто не хочет усыновлять. В некоторых случаях матерей даже приговаривали к заключению, за отказ от выполнения родительских обязанностей – правда при этом никаких мер в отношении отцов не предпринималось. В 1956 году были опубликованы данные, что 16,2% детей, появившихся на свет в Лондоне и окрестностях, были рождены от уроженцев Вест-Индии, и еще 16,5% - от остальных не-европейцев. Только в 1961 году и только в Лондоне число детей рожденных вне брака составило 7632, или каждый восьмой – что вдвое больше чем в остальном по стране. Из каждых 100 матерей в Лондоне, не состоявших в браке, 44 были уроженками Вест-Индии».

      Еще одна больная тема – иммиграция и преступность. По словам депутата парламента от консерваторов Норманна Паннелла, половина всех преступлений в Лондоне совершается цветными иммигрантами. В 1961 году лондонская полиция сообщила, что 90% всех осужденных за распространение наркотиков – негры. Исследование Кембриджского института криминалистики показало, что с 1959 по 1960 годы число преступлений связанных с насилием в Великобритании возросло – и 70% этого прироста дала иммиграция, в частности из Вест-Индии и Республики Ирландия.

      Норманн Паннелл: «Наплыв черных иммигрантов, отмена телесных наказаний, фактическое отсутствие высшей меры наказания приводит к тому, что уровень преступности в Великобритании подошел к той отметке, когда впору говорить о национальной катастрофе. В старые времена когда Лондон был британским городом полиция не носила оружия. Полиция и сейчас не носит оружия – но их службе не позавидуешь. Чтобы хотя бы держать преступность в нынешних рамках необходимы дополнительные силы – вместо этого мы имеем все увеличивающееся количество отставок и увольнений. Сопротивление аресту и нападение на полицейского из ЧП превратились в обычное дело».

      Представитель одной из страховых компаний подчеркнул, что число ДТП с участием цветных на треть больше чем ДТП с участием белых – и 75% страховых компаний стараются не выдавать цветным страховку. Если же говорить о жилье, то Великобритания в этом плане не одинока: как только в каком-то квартале начинают селиться цветные, стоимость жилья в нем падает катастрофически и происходит это в кратчайшие сроки. Кроме роста преступности цветные умудряются превратить любой район в царство антисанитарии – опять же, за рекордно короткое время. На руку это только представителям прессы – эти свалки прекрасно иллюстрируют слезливые статьи о том, как плохо правительство заботится о несчастных цветных. Общий бедлам, чуждые обычаи, громкая музыка в любое время суток, драки и пьянство заставляют любого вменяемого белого поскорее съезжать из такого квартала.

      Энтони Джейкоб: «О прессе стоит сказать особо. Практически с самого начала волны иммиграции британские СМИ заняли отчетливую про-иммигрантскую позицию, выступая в роли критиков коренного населения. Слово «британский» не только вышло из моды – журналисты его просто стараются не употреблять, кроме как в тех случаях когда необходимо написать что-то о «недопустимом для британца поведении» (как правило это поведение выражается в протесте против неконтролируемого притока иммигрантов). Расовое состояние британского общества представителей СМИ не волнует нимало – они видят свою задачу в том, чтобы ежечасно напоминать коренному населению, что уроженцы Вест-Индии ни на йоту не отличаются от британцев. Английская пресса называет протесты против расовой ассимиляции «неразумными», «недопустимыми», «провокационными» и естественно «фашистскими». Ситуацию, которая требует немедленных и жестких мер, они деликатно называют «спорной общественной проблемой» и вместо решений предлагают вести долгие и бесплодные дискуссии на темы межрасовых союзов – понимая, что как только какая-то тема становится предметом для обсуждения, она превращается в легитимную и принимаемую как факт. Они пишут статьи под заголовками: «Вы бы позволили своей дочери вступить в смешанный брак?», что на самом деле означает: «По какому праву вы запрещаете негру легально насиловать вашу белую дочь, потомок десятков поколений белых людей?» Не так давно одна из газет проинформировала своих читателей об ужасных и шокирующих фактах – оказывается в ряде тюрем белые британские заключенные издеваются и даже нападают на цветных тюремщиков, что является совершенно недопустимым расизмом.
      И тенденция к однобокой подаче фактов только растет. Любые беспорядки на расовой почве объявляются «провокацией белых хулиганов» и «озлобленных белых подростков». Хотя в реальности вина за это лежит в равной степени на правительстве, которое допускает подобное, на прессе, которая подобное освещает как ей выгодно, и на цветных, которые, уяснив положение дел, беззастенчиво выставляют себя невинными овечками».

      Еще один аспект, связанный с иммиграцией, на первый взгляд не такой заметный – это право голоса и его последствия. Крайне малое количество иммигрантов что-то знают о проблемах, которые стоят перед страной – не говоря уже о том, чтобы в этом хоть как-то разбираться. О лояльности же новой родине речи не идет в принципе. Даруя иммигрантам право голоса правительство сводит смысл голосования разумного и ответственного гражданина к нулю – и в этом, собственно, и заключается смысл т.н. демократии, которая сегодня считается священным понятием. Это – наилучшая система, чтобы привести образованную страту в беспомощную группу, а страну превратить в безмозглую полуанархическую территорию, которую умные и циничные силы могут с легкостью для себя эксплуатировать.

      И это не говоря уж о том, что иммигранты, стремящиеся организовывать сообщества, при нужде очень быстро объединяются в революционно настроенную толпу, против которой будет бессильна даже британская армия. Надо заметить, что и сама армия постепенно вырождается под влиянием цветной волны. Черные солдаты известны своей недисциплинированностью и ненадежностью, но в армии их становится все больше – сейчас неграм закрыт путь только в Гвардейскую бригаду и шотландские части (возможно, потому, что суверену не улыбается видеть черных часовых у Букингемского дворца, а у шотландцев есть своя «Черная стража»). Мысль о том, что цветные и черные способны революционно самоорганизовываться не так далека от реальности: много ли надо простым умам, которых при желании легко подвигнуть на смуту?

      Депутаты парламента Рональд Макмиллан Белл и Сирил Осборн (оба от консерваторов) в свое время категорически выступали за ограничительные меры в отношении иммиграции – но безуспешно. Осборн пытался провести законопроект, вводящий цензы для потенциальных иммигрантов, независимо от цвета кожи – и предусматривающий депортацию иммигрантов за совершенные на территории Великобритании преступления. Однако лейбористы всеми силами сопротивлялись принятию подобных законов. Артур Боттомли прямо заявил, что лейбористская партия настроена «категорически против законов, ограничивающих иммиграцию». Его поддержал Дэвид Рентон, помощник министра внутренних дел: «Великобритания по праву гордится тем, что она стала центром мирового Содружества, включающего в себя людей всех рас, национальностей и убеждений». В ответ на подобные идеалистические заявления, Осборн горько заметил: «Древний Рим развалился отчасти и потому, что, выражаясь современным языком, начал импортировать для того, чтобы они выполняли всякую грязную работу. Мы следуем его примеру? Наши внуки проклянут нас за то, что ты свалили на их плечи бремя неразрешимых расовых проблем». По мнению Осборна, доля цветного населения в Великобритании в 1990-х годах перевалит за 6 миллионов. Белл так не считал, хотя полностью поддерживал Осборна в том, что меры, ограничивающие иммиграцию, следует принять незамедлительно (статья в Daily Telegraph, 1961 год): «Даже если мы будем жестко соблюдать уровень иммиграции в 420 тысяч человек в год, и не отступать от него (хотя это вряд ли возможно), и если при этом, темпы роста цветного населения будут оставаться такими же (2,75% в год), то и тогда численность цветных в Великобритании к 2000 году составит 1250000 человек. Если же уровень иммиграции будет выше, хотя бы на 50 тысяч человек в год – то через 40 лет цветное население Великобритании перейдет планку в 3,5 миллиона.
      Это началось еще в 1950-х годах. В 1953 году число иммигрантов с Вест-Индии равнялось 2300 человекам. В 1959 – 49700. В нынешнем году – по приблизительным оценкам составит 80 тысяч.
      Такой уровень иммиграции означает, что немедленно возникнут проблемы с жильем и здравоохранением. Но и это не самое главное – куда серьезнее стоит проблема сосуществования разных этнических групп, у каждой из которых свои стандарты, культура, опыт, понятия и т.д. Неизбежно будут возникать трения – причем вне зависимости от того, проживают эти группы раздельно или смешанно.
      Очень скоро квалифицированные белые европейцы должны будут ответить на вопрос – что происходит вокруг, и что они с этим будут делать? Поскольку другие стране не намерены в добровольном порядке ограничивать эмиграцию, то значит необходимо предпринять какие-то шаги с нашей стороны. Делать это надо немедленно. В конце концов, в первую очередь мы должны быть честными перед собой. Мы должны в первую очередь учитывать интересы коренного населения, а не превращаться в приют для людей, которых не волнуют наши проблемы».

P.S. Тут можно было бы написать дополнительные комментарии, провести определенные параллели, просто поиграть словами заменив одни определения на другие, сделать выводы, но… зачем?

(61 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Monday, May 25th, 2009

7:51 pm - биясь главой об какой-то там сруб светлицы и рыдаху, кричаху

"Борон Мюнхаузин" о котором на днях писала

Ксюшич - это, как выясняется, не предел. Есть и другие не менее способные персонажи.

Сегодня обнаруживаю в расшифрованном тексте прекрасное. Привожу дословно, не меняя ни знака ни буквы:

"Шпионаж не только существует теперь в России, а он процветает бурным цветом, и наши контра разведывательные органы денно и ношно выгребают из этих секретных шкер предателей, которые торгуют секретами"

Убить себя головой об стену от лютой тоски - вера не позволяет.
Убить автора - в общем, тоже.
Пороть... в этом возрасте пороть девушку - не наказание, а извращение.

Ну по здравому размышлению, у преподавателей, скажем с филфака или школы - у них наверное еще повеселее. Но там хоть преподавание безграмотным. Есть надежда, что выучатся...
А тут - работа.
Надо видимо добиться высочайшего дозволения пить круглосуточно узо - чтобы блокировать вездесущие радиоактивные бета-лучи тотальной неграмотности... За вредность. Вместо молока.

(95 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Friday, May 22nd, 2009

6:57 pm - разговорчики

С режиссером Дмитрием вышли за провизией (питаться надо ж хоть иногда).
По пути проходим мимо бабушки одной, продающей всякую нехитрую снедь. Я ее порой вижу, бабушка из тех, для кого 1 рубль - уже подспорье. Продает она в том числе и воблу. Я поскольку эту рыбу люблю, то порой у нее и покупаю.
Купил и в этот раз, несколько рыбин, благо цена по-моему неприлично дешевая (ну так и сдачи брать совестно, скажу уж).
Бабушка каждый раз охает, дескать что вы да не надо.
В этот раз продала еще и со скидкой.

Идем далее. Режиссер Дмитрий, своим обаянием и веселостью напоминающий 100-летнего ворона, интересуется, дескать, что это я так там задержался?
Говорю, мол, со скидкой рыбца-то купил. В нашем деле, говорю, главное что? Главное, говорю, обаяние. Природное он у меня, лучится.
Я бы, говорит режиссер Дмитрий, такому великану как ты не то что не со скидкой - вдвое бы заламывал. Именно из-за обаяния.
Это говорю в вас, Дмитрий, говорит что-то неправильное. Для продавца главное что? Клиента говорю привадить. А скидки в этом оченно способствуют.
Какие скидки, угрюмо говорит режиссер Дмитрий. Наоборот, ломить, ломить цену! (Он вообще-то добрый, но на чОрного ворона порой ужас как смахивает).
Да, говорю, Дмитрий, что-то в вас нехорошее просыпается. Какой-то дикий, можно сказать, капитализм.
Вот как посмотришь на машины, которые вокруг ездят или стоят, отвечает режиссер Дмитрий (в этот момент мы проходим мимо двух "глазастых" мерседесов), так сразу внутри такой одичалый капитализм... дичаешь просто, хочется камень или дубину в руки...
Это, говорю, не дикий капитализм. Это не иначе как дикий социализм, или того хуже - дикий коммунизм какой-то.
Видать он, соглашается режиссер Дмитрий - а курево, говорит он, меж тем все дорожает. Что курить-то теперь? Лозунги?
Признаю правоту его слов, скорбно кивая головой.

По улице меж тем ходят девушки и военные. Вроде бы скоро лето.

Ну и чтобы два раза не вставать. Коллекция перлов стажерок продолжает расти. Господи, сделай пожалуйста так, чтобы грамотность была подобна страшным гамма-лучам какого-нибудь радиоактивного стронция-90 и прочего урана - проникала невидимо и навсегда оставалась в органах, нещадно теребя головной и прочие мозги...

(36 уже над Замбези | Поднять "Алуэтт" в воздух)

Wednesday, May 20th, 2009

4:15 pm - Родезия || ЗИПРА, ЗАНЛА и диверсии родезийской САС

В диком буше у родезийских военнослужащих было два вида врагов. Первыми выступали всякие летающие, ползающие и ходячие твари – зло неизбежное, с которым приходилось мириться. Вторые же являлись собственно врагами – двуногие, прямоходящие и вооруженные советским и китайским оружием. Эти враги опять же подразделялись на две фракции – одна состояла из матабелов, вторая из шона, т.е. две основные этнические группы, составлявшие черное население Родезии. Такое положение дел приводило к тому, что вооруженным силам Родезии приходилось вести войну на два фронта: каждую фракцию поддерживала определенная сверхдержава, у каждой из этих группировок была своя страна, в которой находились лагеря подготовки и методы боевых действий, которые использовала каждая фракция, были различны.

При этом необходимо помнить, что в Родезии был дефицит личного состава вооруженных сил, около 3000 км не обнесенной (в основном) забором границы (минные кордоны появились позже), нехватка вооружения и оборудования, дефицит товаров ввиду международных санкций, мощный дипломатический прессинг – в таких условиях война превращалась в предприятие из разряда невозможных. (И это не говоря о внутренних противоречиях в высшем руководстве, как гражданском, так и военном: как признавались офицеры и САС и Скаутов Селуса, «когда речь заходила о крупных операциях, то мы больше времени проводили в «войне» с объединенным командованием, нежели с противником»).

Упомянутые фракции именовались ЗАНУ и ЗАПУ (Zimbabwe African National Union и Zimbabwe African People’s Union), а их военные подразделения ЗАНЛА и ЗИПРА, соответственно (Zimbabwe African National Liberation Army и Zimbabwe People’s Revolutionary Army). Первой, в принципе была партия ЗАПУ, возникшая в провинции Матабелеленд – изначально в ней была фракция, состоявшая из шона. Но как это обычно и бывает в Африке, племенные разногласия взяли верх и несколько функционеров ЗАПУ, включая мало кому тогда известного школьного учителя Роберта Габриэля Мугабе, в 1963 году вышли из ЗАПУ, основав свое движение – ЗАНУ. К этому времени в Родезию уже стало контрабандой проникать вооружение и начались спорадические акты саботажа.

Раскол националистического движения имел существенные последствия – фракциям необходимо было определиться, под чье крыло встать (говоря проще: под кого лечь). Матабел Джошуа Нкомо и его ЗАПУ обратился за помощью к Москве. Ндабанинги Ситхоле и Роберт Мугабе выбрали социалистический Китай. На самом деле эта ориентация не была жесткой и окончательной: СССР порой помогал и Мугабе, а Китай не чурался подкармливать Нкомо – речь скорее шла о том, чьими клиентами были эти фракции в основном. СССР в обычной манере пытался поддерживать и тех и других, но в Москве хватало понимания, что так долго не получится. К тому же у Москвы и Пекина были несколько разные цели. Для Кремля Нкомо был более удобен и выгоден – в меру хитрый, в меру жадный, в меру властолюбивый, Москве он виделся человеком, который, возглавив Зимбабве, обеспечит Кремлю режим наибольшего благоприятствования. А это означало доступ к высококачественному родезийскому хрому (раз) и более чем благоприятное геополитическое положение для давления на ЮАР (два). Китай же не стремился к немедленному захвату и контролю – для Пекина было главным то, что клиент мог стать постоянным, что неизмеримо важнее. (В конечном итоге так и случилось – у кого в Зими режим наибольшего благоприятствования, так это у Китая).

Москва и Пекин в определенной степени диктовали свои условия группировкам – как и сами фракции, кое-что перенимали от своих менторов. ЗИПРА строилась по более или менее советской модели, т.е. некое подобие регулярной армии, с ее плюсами и минусами. ЗАНЛА избрала тактику товарища Мао – тотальная партизанская война, «партизан это рыба, плавающая в море народа» и т.д. Хотя одно общее место у ЗИПРА и ЗАНЛА безусловно было – террор. И та и другая группировка старалась придерживаться тактики «сунул-вынул-и-бежать», предпочитая скорее убивать мирных жителей и безоружных людей, по возможности избегая боестолкновений с вооруженными силами.

Еще до раскола руководство тогдашней ЗАПУ выбрало принцип насильственной борьбы. Отделение ЗАПУ было открыто за границей в Танзании, в Дар-эс-Саламе – через танзанийские порты шли поставки вооружений в Замбию и другие страны. Кроме того, отделения ЗАПУ появились в Лондоне, Каире, Нью-Йорке и некоторых других городах в Европе. Через эти отделения осуществлялась координация по переброске кадров на подготовку в коммунистические страны и обратно – подготовленные боевики, получив навыки, возвращались в Африку. Изначально ЗАПУ засылало в Родезию невооруженных боевиков – с тем, чтобы на месте они получали оружие, заранее спрятанное, и приступали к вооруженной борьбе. После того как полиция и армия без особого труда эти группы разгромили было принято решение посылать в страну вооруженные банды. Но как практически моментально выяснилось, даже вооруженные террористы не шли ни в какое сравнение с вооруженными силами. Ряды террористов начали таять, а новых не успевали вербовать с той скоростью, что была необходима для поддержания нужной численности. После этого ЗИПРА была вынуждена приступить к прямому похищению людей – с помощью кампании террора, угрозами и посулами их переправляли через границу, в Ботсвану или Замбию, а оттуда похищенные направлялись в лагеря подготовки.

Надо сказать, что и ЗИПРА и ЗАНЛА предпринимали попытки как-то объединиться – но каждый раз это заканчивалось ничем, точнее вооруженными столкновениями. В итоге уже в 1970-х группы формально объединились в т.н. «Патриотический фронт». На бумаге это выглядело достойно, но на деле никакого фронта не было. Это была уступка со стороны Нкомо и Мугабе, своеобразный реверанс в сторону ООН, ОАЕ, Всемирного совета церквей и разных либерально-гуманитарных организаций и частных лиц, снабжавших террористов деньгами, вооружением и всем необходимым. В реальности ЗИПРА и ЗАНЛА ожесточенно воевали между собой – по оценке родезийской разведки, под конец войны ЗИПРА тратила больше времени и ресурсов на войну с ЗАНЛА, чем на войну с вооруженными силами Родезии. Надо отметить, что в этой схватке она проигрывала – от рук ЗАНЛА погибло больше боевиков ЗИПРА, чем наоборот.

Родезийцев это устраивало как нельзя более – до тех пор, пока одни банды бились с другими, мирные граждане могли бы спать спокойно. Вооруженные силы Родезии всегда, когда это получалось, старались подлить масла в о