Радио "Родезия" (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} tiomkin) wrote,@ 2004-01-15 13:05:00 |
|
Типичный путь африканских диктаторов
Прим.: это глава из книги Джеймса Макги «Взрывоопасные парни». Хотя книга художественная многое в ней основано на реальных событиях, в т.ч. и описание жизни правителя вымышленной африканской страны Лугамбы Соломона Мабато - за основу был взят бывший угандийский диктатор Иди Амин.
«Уроженец племени макези, Соломон Мабато в детстве пас коз на засушливых равнинах Лугамбы, той её части что располагалась на Западном Ниле. В 1946, когда ему исполнился 21 год, он пошел на службу в армию, в полк Королевских Африканских Стрелков, в качестве повара. Хотя по-английски он изъяснялся едва-едва, но его выдающиеся физические данные позволили ему достичь успехов в спорте и сделали его весьма популярным. Один из его командиров-англичан почему-то решил, что из Мабато получится неплохой солдат, и было решено смотреть сквозь пальцы на его корявый английский. Так Мабато начал свой путь наверх.
Будучи капралом, он с огромным трудом сдал экзамен по английскому, необходимый для получения сержантского звания. В дальнейшем его начальство предпочитало закрывать глаза на его недостатки в образовании, поскольку солдатом он был отличным и не продвигать его было бы упущением.
Он также отличился на спортивном поприще, в частности в регби и боксе. Он стал абсолютным чемпионом Лугамбы в тяжелом весе – и оставил этот титул за собой. У него просто не было соперников.
По иронии судьбы, ответственность за его взлет к власти должны наверное нести англичане. В 1961 Мабато был сержант-майором, а Лугамба на всех порах двигалась к независимости. Предвидя скорый уход англичан, решено было приступить к постепенной африканизации армии и определенное число африканцев было выбрано для получения офицерского чина. Мабато был одним из выбранных от 4-го батальона.
В 1963 Лугамба стала независимой и полгода спустя Мабато вновь был повышен в звании – на этот раз до майора, заняв пост заместителя командующего армией Лугамбы. Его начальником был человек, которого Мабато ненавидел – Морис Луле. Луле получил офицерский чин одновременно с Мабато и подчинялся непосредственно президенту страны, Гамильтону Кембе.
Заполучив столь высокий пост, Мабато стал проявлять свою истинную сущность. Его жестокость стала явной. В 1965 Мабато сообщил Кембе о заговоре под предводительством Луле, целью которого было скинуть президента. Мабато был настолько убедителен, что Кемба поверил и разрешил ему действовать как тот считает нужным. Луле и его сторонники были арестованы и немедленно казнены – Мабато не дал им ни малейшей возможности оправдаться. Теперь Мабато полностью контролировал армию Лугамбы.
На первый взгляд Мабато был беззаветно предан президенту, но у того начали появляться сомнения. Он был в курсе того, что на командные посты Мабато продвигает северян, людей из своего региона; также до президента доходили слухи, что командующий армией далек от образа честного служаки и всему предпочитает набивать мошну.
В это время в Бельгийском Конго полыхала гражданская война. Ни для кого не было секретом, что Кемба симпатизировал мятежникам, сражавшимся под руководством Моиса Чомбе и его начштаба Мобуту. Кемба намеревался помочь мятежникам оружием и транспортом и назначил Мабато своим посредником в переговорах с лидером повстанцев Мулеле.
У мятежников, однако, денег не было, зато у них были запасы слоновой кости и золота, реквизированные в тех городах, которые они заняли. Задача Мабато заключалась в том, чтобы продать на стороне золото и слоновую кость, а на вырученные деньги купить оружие для Мулеле и его сторонников.
Документов, касающихся этих сделок, естественно никаких не было, а Мабато не спешил ни перед кем отчитываться что и как он продал. Но информация о том, что его банковский счёт неожиданно увеличился достигла ушей президента. Парламент потребовал провести расследование.
Расследования, однако, не случилось, по той простой причине, что четыре министра, поддержавших обвинения против Мабато растворились в воздухе. Ходили смутные слухи о разложившихся трупах и безымянных могилах где-то в лесу, но доказательств обнаружено не было. Вероятнее всего ответ знали нильские крокодилы, но ни у кого не набралось храбрости спросить их отчего они так улыбаются. Таким образом все обвинения с Мабато были сняты за отсутствием доказательств. Гамильтон Кемба впервые крепко задумался насколько могущественным является командующий армией Лугамбы.
Далее последовало покушение на жизнь Кембы.
19 декабря 1969 президент присутствовал на вечернем заседании Народного Конгресса Лугамбы. После собрания Кемба и несколько министров его сопровождавших вышли из зала на прохладный ночной воздух, ожидая пока подъедут их машины.
Неожиданно грохнул выстрел. Немедля началась паника. Кемба и его сопровождение тут же распластались на земле, в поисках укрытия. Спустя мгновение в их направлении прилетела граната. Каким-то чудом она не взорвалась, но стрелок опять произвел выстрел. На этот раз Кембу зацепило. Пуля порвала ему губу, вышибла пару зубов и пролетев далее воткнулась в шею личного секретаря Кембы. Невероятно, но факт – Кемба отделался легким ранением. Хотя его немедленно отвезли в госпиталь, но он вышел оттуда через пару дней.
Незадачливый убийца был застрелен, когда он пытался бежать с места происшествия. Он принадлежал к макези – тому же племени что и Мабато. Поскольку Мабато не присутствовал на заседании, то очень многие начали подозревать, что именно он стоял за покушением на Кембу. Доказательств опять же не было никаких, но теперь семена сомнения прочно были посеяны в мыслях президента. Ему приходилось внимательно просчитывать каждый свой шаг.
Шесть недель спустя, во время совещания старших офицеров, заместитель Мабато, бригадный генерал Генри Орайо резко разошелся со своим начальником по вопросам методов укрепления дисциплины в армии и продвижения офицеров по службе. Орайо не принадлежал к племени макези. Через три дня после этого инцидента, тела бригадного генерала и его жены были обнаружены в полузатопленной канаве на окраине его родной деревни. Тела были просто нашпигованы пулями, голова бригадного генерала была отделена от туловища мощным ударом мачете; груди его жены были исполосованы ножом крест-накрест.
Мабато тщательно замел все следы. Любые попытки расследовать это преступление натыкались на неудачу – все запросы полицейских, касавшихся армии упирались в тупик. Свидетели, которых намеревались допросить, неожиданно переводились в глухомань, иным же был предоставлен отпуск, с тем расчетом, чтобы они могли уехать на время из страны. В итоге дело развалилось.
В июне 1970 произошла вторая попытка покушения на жизнь Кембы. Кортеж президента, направлявшийся в столицу государства, Кендуру, был обстрелян из пулеметов. Президент ехал на утреннее заседание кабинета министров. В голове кортежа ехала полицейская машина, со включенными мигалками. Когда кавалькада поравнялась с отелем «Три Луны», от которого было рукой подать до здания парламента, неожиданно раздались пулеметные очереди. По Мерседесу Кембы застучали пули. Ветровое стекло покрылось трещинами, голова шофера превратилась в бесформенную массу, забрызгав убранство салона кровью, мозгами и фрагментами костей. Кемба, сидевший сзади, нырнул на пол, что его спасло – пули прошили боковые окна и увязли в обивке сидений, разминувшись с Кембой на какие-то сантиметры. К тому времени как машина сопровождения вклинилась между президентским лимузином и источником обстрела, таинственный пулеметчик исчез. Кемба, шокированный нападением, все же умудрился самостоятельно вылезти из своей покореженной машины.
После этого происшествия, Кемба стал реже появляться на публике. Его тайная полиция рыла носом землю, в попытках обнаружить заказчиков. Лугамбийцы начали сомневаться в его способности управлять страной, а сам Кемба – в лояльности своих подданных. Основным вопросом, естественно, оставался все тот же – стоял ли за этим покушением на Кембу Соломон Мабато.
В сентябре 1970 Мабато воспользовался давним приглашением посетить Египет. В его отсутствие, Кемба предпринял попытку расследовать некоторые дела, к которым был причастен Мабато. Последний однако, был уже не тем деревенским простаком, и заранее предпринял некоторые меры – в частности, в службе безопасности президента хватало людей, втайне работавших на Мабато. Они и донесли ему о действиях президента. Мабато неожиданно прервал визит и вернулся в Лугамбу, к вящему неудовольствию Кембы.
Удивительно, но несколько следующих месяцев ознаменовались неким подобием мира между Мабато и Кембой, и последний, убаюканный этим состоянием, решил что все стабилизировалось. Кемба известил правительство о своем решении принять участие в конференции стран Содружества в Сингапуре.
25 января 1971 Гамильтон Кемба отдыхал в салоне 1-го класса Боинга 707. Он направлялся домой после конференции. Пару часов назад Боинг вылетел из Бомбея, направляясь в Найроби, когда по радио прозвучали новости.
Джордж Ншека, личный секретарь Кембы, находился в кабине, болтая с пилотами и отслеживая радиоэфир. Внезапно, Би-Би-Си передало важное сообщение. Со ссылкой на радио Лугамбы, было объявлено, что армейские офицеры, под командованием Солмона Мабато, командующего лугамбийской армией, захватили власть. Ншека немедля проинформировал своего шефа и к тому времени как самолет сел в Найроби, новости подтвердились.
Кемба благоразумно решил не возвращаться в Лугамбу. Вместо этого, он со своей делегацией погрузился в DC-9 компании «Ист Африкан Эйруэйз» и отбыл в столицу Танзании Дар-Эс-Салам. Президент Танзании Джулиус Ниерере любезно предоставил Кембе убежище. Так Кемба стал изгнанником.
В Лугамбе по нему не очень тосковали. Большинство населения считало, что Мабато поступил правильно, поскольку тайная полиция Кембы успела изрядно попортить всем кровь.
Население назвало Мабато «Освободителем».
Позже лугамбийцы поняли, что ошиблись, но к тому времени было уже поздно. Изначально Мабато пообещал, что военное правительство будет временным и свободные выборы состоятся в стране через несколько месяцев. Был сформирован гражданский кабинет министров, включая тех, кто не был у власти при режиме Кембы. Будущее рисовалось в розовом свете.
И затем началась резня.
Первым это обрушилось на армию. Любой, имевший несчастье принадлежать к тому же племени, что и Кемба – басенги – арестовывался и помещался в тюрьму Мабору. Это касалось как солдат так и офицеров. Мабато не утруждал себя формальностями, типа суда – людей просто забивали до смерти, а трупы сбрасывали в старые шахты в буше. На их место Мабато ставил своих соплеменников, макези. Теперь армия была полностью лояльна Освободителю.
Через два месяца после путча, Мабато издал Декрет о Вооруженных Силах, разрешавший армии производить обыски и задержания, и ставящий вооруженные силы над законом. Декрет об Арестах позволял отправлять в тюрьму любого без суда и следствия, а Декрет о Подозрительном поведении разрешал солдатам пристреливать любого, кто вел себя подозрительно. Другими словами армии давался полный carte blanche в поддержании порядка и соблюдении общественной безопасности в любой части Лугамбы.
За первые четыре месяца было убито десять тысяч.
А мир стоял в стороне и безучастно наблюдал.
Британия первой официально признала новый режим. Кемба неустанно обвинял англичан в том, что они продают оружие Южной Африке и правительство Её Величества надеялось, что Мабато будет более терпим в этом вопросе. Энтузиазм британского правительства был настолько велик, что Англия пообещала предоставить Лугамбе кредит на развитие в размере 10 миллионов ф.ст.
Убийства продолжались. Солдаты Мабато убивали людей сотнями и уже было невозможно сваливать трупы в братские могилы. Грузовики с разложившимися трупами направлялись на берега Нила, где тела сбрасывались в водопад Киггала.
Высота водопада составляла почти 60 метров. Мало что оставалось от тела после того как над ним поработали скалы и бурлящая вода. Останки доедали огромные нильские крокодилы. По крайней мере, поначалу.
По мере того как количество убийств возрастало, избавляться от тел становилось все сложнее. Трупы выносило на берег реки, где они лежали, разлагаясь, а, отяжелевшие от дармовой пищи, стервятники и крокодилы даже не пытались их поедать.
Слухи и сообщения были одно страшнее другого. В родной деревне бывшего президента Кембы всё население – мужчины, женщины и дети – было уничтожено за одну ночь. Так об этом поговаривали. Никто пытался расследовать обстоятельства этого – охотников рисковать не находилось.
Мабато был раздосадован тем, что десять миллионов, обещанные англичанами, никак не материализовывались. Реакция не заставила себя ждать.
Большинство торговых предприятий, фабрик, плантаций и магазинов в Лугамбе находилось в руках азиатов, многие из которых обладали британским гражданством. Они были менеджерами, бухгалтерами, докторами, юристами, инженерами – Мабато называл их «евреями Восточной Африки».
Он дал всей азиатской общине – шестидесяти тысячам душ – девяносто дней на то чтобы убраться из Лугамбы. Оставшиеся после этого срока будут помещены в концентрационные лагеря. В течении шести недель уехало сорок пять тысяч – кто-то перебрался в Канаду, кто-то в Индию или Пакистан. Британия приняла двадцать тысяч. Остальных загнали в лагеря, пыльные, сухие поселения в глухой провинции на северо-востоке Лугамбы, в пятидесяти милях от границы с Суданом. Одним безумным ходом Мабато лишил Лугамбу тех, кто составлял основу её экономики. Уезжавшим было позволено взять с собой только сто долларов. Их банковские счета были арестованы, их собственность – дома, машины, магазины – раздавалась служащим вооруженных сил, без чьей помощи Мабато не смог бы проводить в жизнь свои реформы.
Так Мабато сделал первые шаги в направлении экономического краха страны.
В течение следующих лет чистки продолжались. Одновременно Мабато заменял гражданских членов кабинета министров военными. Те из гражданских министров, которые сумели избежать смерти, предпочитали бросать все и бежать в Танзанию и Кению, зачастую не имея при себе ничего, кроме той одежды в которой были. Точных данных не было, но по оценкам с начала переворота в стране погибло около ста тысяч.
И тут Гамильтон Кемба предпринял попытку вернуться.
В сентябре 1977, тысяча партизан, сторонников экс-президента, вторглись в Лугамбу со стороны Танзании. С самого начала это выглядело едва ли не фарсом. Партизаны были отвратительно подготовлены и плохо вооружены – соответственно, их шансы были минимальны. Атака была запланирована на раннее утро, но при переходе границы возникла задержка. К тому времени как в рядах воцарилось некое подобие порядка, элемент внезапности был утерян. Далее началась бойня – те, кто выжил во время штурма были рассеяны и загнаны в буш, а позже и убиты. В Нил вывалили очередную кучу трупов.
В ярости Мабато обвинил Англию и Израиль в том, что они профинансировали этот рейд. Всему израильскому персоналу, а также английскому посланнику было приказано немедленно покинуть страну. Мабато поклялся приверженности арабскому миру и громогласно начал восхищаться СССР. Естественно, что вскорости в Россию и в Ливию было отправлено на учебу большое количество офицеров армии Мабато.
Царство террора держалось на двух подразделениях: Департаменте Государственной Безопасности (ДГБ) и Отряде «Поиск-Захват» (ОПЗ). В обоих преобладали выходцы из макези с небольшим числом нубийцев и суданцев.
ДГБ был учрежден после переворота как подразделение военной разведки, но в реальности являлся корпусом охраны Мабато. Возглавлял его худощавый, молчаливый нубиец майор Фарук Джума, подчинявшийся только Мабато.
ОПЗ, которым командовал другой нубиец, Гасан Бома, был частью полицейских сил и его предназначением было разбираться с вооруженными ограблениями, которые расцвели пышным цветом после того как Мабато встал у руля власти. Сотрудники ОПЗ постоянно носили при себе автоматы и имели право пристреливать подозреваемого в ограблении на месте.
Указы Мабато дали этим подразделениям полную свободу действий. Практически все убийства, совершавшиеся во время правления Мабато, были на совести ДГБ и ОПЗ.
Что удивительно, в стране оставалось некоторое количество англичан. Число их не превышало семи сотен, в основном это были доктора, учителя, инженеры и миссионеры в отдаленных маленьких деревнях. Несмотря на постоянные попытки правительства Британии убедить их покинуть страну, они продолжали жить в Лугамбе. В конце концов, для подавляющего большинства Лугамба была единственным домом, который у них был, и мысль, о том, что надо собрать вещи и куда-то там уехать отвергалась с порога.
С тех пор как британский посланник был изгнан из Лугамбы в 1977 их интересы было некому защищать кроме Верховного Комиссара Уоррена-Чейза, которого с трудом уломали занять этот пост. Однако, правительство Великобритании все же заботилось о своих подданных, хотя и несколько оригинальным способом.
Дважды в неделю в аэропорт Стэнстед в Эссексе прибывал грузовой Боинг 707 Лугамбийских Авиалиний. Рейсы в просторечии именовались «алкогольными». На борт самолета, пилотируемого американцами, ветеранами Вьетнама, загружались предметы роскоши, начиная от ящиков с дорогим виски и коробок с сигаретами и заканчивая транзисторами и лимузинами. Товары предназначались для офицеров двадцатитысячной лугамбийской армии, тех кто обеспечивал власть Мабато. Таким образом Британия выплачивала Мабато отступные за граждан, не наличными, а товарами.
На Мабато было совершено несколько покушений, но безрезультатно – он был словно заговорённый. Шесть с половиной футов мощных мускулов его двухсотпятидесятифунтового тела гордо и уверенно возвышались над страной.»
Прим.: это глава из книги Джеймса Макги «Взрывоопасные парни». Хотя книга художественная многое в ней основано на реальных событиях, в т.ч. и описание жизни правителя вымышленной африканской страны Лугамбы Соломона Мабато - за основу был взят бывший угандийский диктатор Иди Амин.
«Уроженец племени макези, Соломон Мабато в детстве пас коз на засушливых равнинах Лугамбы, той её части что располагалась на Западном Ниле. В 1946, когда ему исполнился 21 год, он пошел на службу в армию, в полк Королевских Африканских Стрелков, в качестве повара. Хотя по-английски он изъяснялся едва-едва, но его выдающиеся физические данные позволили ему достичь успехов в спорте и сделали его весьма популярным. Один из его командиров-англичан почему-то решил, что из Мабато получится неплохой солдат, и было решено смотреть сквозь пальцы на его корявый английский. Так Мабато начал свой путь наверх.
Будучи капралом, он с огромным трудом сдал экзамен по английскому, необходимый для получения сержантского звания. В дальнейшем его начальство предпочитало закрывать глаза на его недостатки в образовании, поскольку солдатом он был отличным и не продвигать его было бы упущением.
Он также отличился на спортивном поприще, в частности в регби и боксе. Он стал абсолютным чемпионом Лугамбы в тяжелом весе – и оставил этот титул за собой. У него просто не было соперников.
По иронии судьбы, ответственность за его взлет к власти должны наверное нести англичане. В 1961 Мабато был сержант-майором, а Лугамба на всех порах двигалась к независимости. Предвидя скорый уход англичан, решено было приступить к постепенной африканизации армии и определенное число африканцев было выбрано для получения офицерского чина. Мабато был одним из выбранных от 4-го батальона.
В 1963 Лугамба стала независимой и полгода спустя Мабато вновь был повышен в звании – на этот раз до майора, заняв пост заместителя командующего армией Лугамбы. Его начальником был человек, которого Мабато ненавидел – Морис Луле. Луле получил офицерский чин одновременно с Мабато и подчинялся непосредственно президенту страны, Гамильтону Кембе.
Заполучив столь высокий пост, Мабато стал проявлять свою истинную сущность. Его жестокость стала явной. В 1965 Мабато сообщил Кембе о заговоре под предводительством Луле, целью которого было скинуть президента. Мабато был настолько убедителен, что Кемба поверил и разрешил ему действовать как тот считает нужным. Луле и его сторонники были арестованы и немедленно казнены – Мабато не дал им ни малейшей возможности оправдаться. Теперь Мабато полностью контролировал армию Лугамбы.
На первый взгляд Мабато был беззаветно предан президенту, но у того начали появляться сомнения. Он был в курсе того, что на командные посты Мабато продвигает северян, людей из своего региона; также до президента доходили слухи, что командующий армией далек от образа честного служаки и всему предпочитает набивать мошну.
В это время в Бельгийском Конго полыхала гражданская война. Ни для кого не было секретом, что Кемба симпатизировал мятежникам, сражавшимся под руководством Моиса Чомбе и его начштаба Мобуту. Кемба намеревался помочь мятежникам оружием и транспортом и назначил Мабато своим посредником в переговорах с лидером повстанцев Мулеле.
У мятежников, однако, денег не было, зато у них были запасы слоновой кости и золота, реквизированные в тех городах, которые они заняли. Задача Мабато заключалась в том, чтобы продать на стороне золото и слоновую кость, а на вырученные деньги купить оружие для Мулеле и его сторонников.
Документов, касающихся этих сделок, естественно никаких не было, а Мабато не спешил ни перед кем отчитываться что и как он продал. Но информация о том, что его банковский счёт неожиданно увеличился достигла ушей президента. Парламент потребовал провести расследование.
Расследования, однако, не случилось, по той простой причине, что четыре министра, поддержавших обвинения против Мабато растворились в воздухе. Ходили смутные слухи о разложившихся трупах и безымянных могилах где-то в лесу, но доказательств обнаружено не было. Вероятнее всего ответ знали нильские крокодилы, но ни у кого не набралось храбрости спросить их отчего они так улыбаются. Таким образом все обвинения с Мабато были сняты за отсутствием доказательств. Гамильтон Кемба впервые крепко задумался насколько могущественным является командующий армией Лугамбы.
Далее последовало покушение на жизнь Кембы.
19 декабря 1969 президент присутствовал на вечернем заседании Народного Конгресса Лугамбы. После собрания Кемба и несколько министров его сопровождавших вышли из зала на прохладный ночной воздух, ожидая пока подъедут их машины.
Неожиданно грохнул выстрел. Немедля началась паника. Кемба и его сопровождение тут же распластались на земле, в поисках укрытия. Спустя мгновение в их направлении прилетела граната. Каким-то чудом она не взорвалась, но стрелок опять произвел выстрел. На этот раз Кембу зацепило. Пуля порвала ему губу, вышибла пару зубов и пролетев далее воткнулась в шею личного секретаря Кембы. Невероятно, но факт – Кемба отделался легким ранением. Хотя его немедленно отвезли в госпиталь, но он вышел оттуда через пару дней.
Незадачливый убийца был застрелен, когда он пытался бежать с места происшествия. Он принадлежал к макези – тому же племени что и Мабато. Поскольку Мабато не присутствовал на заседании, то очень многие начали подозревать, что именно он стоял за покушением на Кембу. Доказательств опять же не было никаких, но теперь семена сомнения прочно были посеяны в мыслях президента. Ему приходилось внимательно просчитывать каждый свой шаг.
Шесть недель спустя, во время совещания старших офицеров, заместитель Мабато, бригадный генерал Генри Орайо резко разошелся со своим начальником по вопросам методов укрепления дисциплины в армии и продвижения офицеров по службе. Орайо не принадлежал к племени макези. Через три дня после этого инцидента, тела бригадного генерала и его жены были обнаружены в полузатопленной канаве на окраине его родной деревни. Тела были просто нашпигованы пулями, голова бригадного генерала была отделена от туловища мощным ударом мачете; груди его жены были исполосованы ножом крест-накрест.
Мабато тщательно замел все следы. Любые попытки расследовать это преступление натыкались на неудачу – все запросы полицейских, касавшихся армии упирались в тупик. Свидетели, которых намеревались допросить, неожиданно переводились в глухомань, иным же был предоставлен отпуск, с тем расчетом, чтобы они могли уехать на время из страны. В итоге дело развалилось.
В июне 1970 произошла вторая попытка покушения на жизнь Кембы. Кортеж президента, направлявшийся в столицу государства, Кендуру, был обстрелян из пулеметов. Президент ехал на утреннее заседание кабинета министров. В голове кортежа ехала полицейская машина, со включенными мигалками. Когда кавалькада поравнялась с отелем «Три Луны», от которого было рукой подать до здания парламента, неожиданно раздались пулеметные очереди. По Мерседесу Кембы застучали пули. Ветровое стекло покрылось трещинами, голова шофера превратилась в бесформенную массу, забрызгав убранство салона кровью, мозгами и фрагментами костей. Кемба, сидевший сзади, нырнул на пол, что его спасло – пули прошили боковые окна и увязли в обивке сидений, разминувшись с Кембой на какие-то сантиметры. К тому времени как машина сопровождения вклинилась между президентским лимузином и источником обстрела, таинственный пулеметчик исчез. Кемба, шокированный нападением, все же умудрился самостоятельно вылезти из своей покореженной машины.
После этого происшествия, Кемба стал реже появляться на публике. Его тайная полиция рыла носом землю, в попытках обнаружить заказчиков. Лугамбийцы начали сомневаться в его способности управлять страной, а сам Кемба – в лояльности своих подданных. Основным вопросом, естественно, оставался все тот же – стоял ли за этим покушением на Кембу Соломон Мабато.
В сентябре 1970 Мабато воспользовался давним приглашением посетить Египет. В его отсутствие, Кемба предпринял попытку расследовать некоторые дела, к которым был причастен Мабато. Последний однако, был уже не тем деревенским простаком, и заранее предпринял некоторые меры – в частности, в службе безопасности президента хватало людей, втайне работавших на Мабато. Они и донесли ему о действиях президента. Мабато неожиданно прервал визит и вернулся в Лугамбу, к вящему неудовольствию Кембы.
Удивительно, но несколько следующих месяцев ознаменовались неким подобием мира между Мабато и Кембой, и последний, убаюканный этим состоянием, решил что все стабилизировалось. Кемба известил правительство о своем решении принять участие в конференции стран Содружества в Сингапуре.
25 января 1971 Гамильтон Кемба отдыхал в салоне 1-го класса Боинга 707. Он направлялся домой после конференции. Пару часов назад Боинг вылетел из Бомбея, направляясь в Найроби, когда по радио прозвучали новости.
Джордж Ншека, личный секретарь Кембы, находился в кабине, болтая с пилотами и отслеживая радиоэфир. Внезапно, Би-Би-Си передало важное сообщение. Со ссылкой на радио Лугамбы, было объявлено, что армейские офицеры, под командованием Солмона Мабато, командующего лугамбийской армией, захватили власть. Ншека немедля проинформировал своего шефа и к тому времени как самолет сел в Найроби, новости подтвердились.
Кемба благоразумно решил не возвращаться в Лугамбу. Вместо этого, он со своей делегацией погрузился в DC-9 компании «Ист Африкан Эйруэйз» и отбыл в столицу Танзании Дар-Эс-Салам. Президент Танзании Джулиус Ниерере любезно предоставил Кембе убежище. Так Кемба стал изгнанником.
В Лугамбе по нему не очень тосковали. Большинство населения считало, что Мабато поступил правильно, поскольку тайная полиция Кембы успела изрядно попортить всем кровь.
Население назвало Мабато «Освободителем».
Позже лугамбийцы поняли, что ошиблись, но к тому времени было уже поздно. Изначально Мабато пообещал, что военное правительство будет временным и свободные выборы состоятся в стране через несколько месяцев. Был сформирован гражданский кабинет министров, включая тех, кто не был у власти при режиме Кембы. Будущее рисовалось в розовом свете.
И затем началась резня.
Первым это обрушилось на армию. Любой, имевший несчастье принадлежать к тому же племени, что и Кемба – басенги – арестовывался и помещался в тюрьму Мабору. Это касалось как солдат так и офицеров. Мабато не утруждал себя формальностями, типа суда – людей просто забивали до смерти, а трупы сбрасывали в старые шахты в буше. На их место Мабато ставил своих соплеменников, макези. Теперь армия была полностью лояльна Освободителю.
Через два месяца после путча, Мабато издал Декрет о Вооруженных Силах, разрешавший армии производить обыски и задержания, и ставящий вооруженные силы над законом. Декрет об Арестах позволял отправлять в тюрьму любого без суда и следствия, а Декрет о Подозрительном поведении разрешал солдатам пристреливать любого, кто вел себя подозрительно. Другими словами армии давался полный carte blanche в поддержании порядка и соблюдении общественной безопасности в любой части Лугамбы.
За первые четыре месяца было убито десять тысяч.
А мир стоял в стороне и безучастно наблюдал.
Британия первой официально признала новый режим. Кемба неустанно обвинял англичан в том, что они продают оружие Южной Африке и правительство Её Величества надеялось, что Мабато будет более терпим в этом вопросе. Энтузиазм британского правительства был настолько велик, что Англия пообещала предоставить Лугамбе кредит на развитие в размере 10 миллионов ф.ст.
Убийства продолжались. Солдаты Мабато убивали людей сотнями и уже было невозможно сваливать трупы в братские могилы. Грузовики с разложившимися трупами направлялись на берега Нила, где тела сбрасывались в водопад Киггала.
Высота водопада составляла почти 60 метров. Мало что оставалось от тела после того как над ним поработали скалы и бурлящая вода. Останки доедали огромные нильские крокодилы. По крайней мере, поначалу.
По мере того как количество убийств возрастало, избавляться от тел становилось все сложнее. Трупы выносило на берег реки, где они лежали, разлагаясь, а, отяжелевшие от дармовой пищи, стервятники и крокодилы даже не пытались их поедать.
Слухи и сообщения были одно страшнее другого. В родной деревне бывшего президента Кембы всё население – мужчины, женщины и дети – было уничтожено за одну ночь. Так об этом поговаривали. Никто пытался расследовать обстоятельства этого – охотников рисковать не находилось.
Мабато был раздосадован тем, что десять миллионов, обещанные англичанами, никак не материализовывались. Реакция не заставила себя ждать.
Большинство торговых предприятий, фабрик, плантаций и магазинов в Лугамбе находилось в руках азиатов, многие из которых обладали британским гражданством. Они были менеджерами, бухгалтерами, докторами, юристами, инженерами – Мабато называл их «евреями Восточной Африки».
Он дал всей азиатской общине – шестидесяти тысячам душ – девяносто дней на то чтобы убраться из Лугамбы. Оставшиеся после этого срока будут помещены в концентрационные лагеря. В течении шести недель уехало сорок пять тысяч – кто-то перебрался в Канаду, кто-то в Индию или Пакистан. Британия приняла двадцать тысяч. Остальных загнали в лагеря, пыльные, сухие поселения в глухой провинции на северо-востоке Лугамбы, в пятидесяти милях от границы с Суданом. Одним безумным ходом Мабато лишил Лугамбу тех, кто составлял основу её экономики. Уезжавшим было позволено взять с собой только сто долларов. Их банковские счета были арестованы, их собственность – дома, машины, магазины – раздавалась служащим вооруженных сил, без чьей помощи Мабато не смог бы проводить в жизнь свои реформы.
Так Мабато сделал первые шаги в направлении экономического краха страны.
В течение следующих лет чистки продолжались. Одновременно Мабато заменял гражданских членов кабинета министров военными. Те из гражданских министров, которые сумели избежать смерти, предпочитали бросать все и бежать в Танзанию и Кению, зачастую не имея при себе ничего, кроме той одежды в которой были. Точных данных не было, но по оценкам с начала переворота в стране погибло около ста тысяч.
И тут Гамильтон Кемба предпринял попытку вернуться.
В сентябре 1977, тысяча партизан, сторонников экс-президента, вторглись в Лугамбу со стороны Танзании. С самого начала это выглядело едва ли не фарсом. Партизаны были отвратительно подготовлены и плохо вооружены – соответственно, их шансы были минимальны. Атака была запланирована на раннее утро, но при переходе границы возникла задержка. К тому времени как в рядах воцарилось некое подобие порядка, элемент внезапности был утерян. Далее началась бойня – те, кто выжил во время штурма были рассеяны и загнаны в буш, а позже и убиты. В Нил вывалили очередную кучу трупов.
В ярости Мабато обвинил Англию и Израиль в том, что они профинансировали этот рейд. Всему израильскому персоналу, а также английскому посланнику было приказано немедленно покинуть страну. Мабато поклялся приверженности арабскому миру и громогласно начал восхищаться СССР. Естественно, что вскорости в Россию и в Ливию было отправлено на учебу большое количество офицеров армии Мабато.
Царство террора держалось на двух подразделениях: Департаменте Государственной Безопасности (ДГБ) и Отряде «Поиск-Захват» (ОПЗ). В обоих преобладали выходцы из макези с небольшим числом нубийцев и суданцев.
ДГБ был учрежден после переворота как подразделение военной разведки, но в реальности являлся корпусом охраны Мабато. Возглавлял его худощавый, молчаливый нубиец майор Фарук Джума, подчинявшийся только Мабато.
ОПЗ, которым командовал другой нубиец, Гасан Бома, был частью полицейских сил и его предназначением было разбираться с вооруженными ограблениями, которые расцвели пышным цветом после того как Мабато встал у руля власти. Сотрудники ОПЗ постоянно носили при себе автоматы и имели право пристреливать подозреваемого в ограблении на месте.
Указы Мабато дали этим подразделениям полную свободу действий. Практически все убийства, совершавшиеся во время правления Мабато, были на совести ДГБ и ОПЗ.
Что удивительно, в стране оставалось некоторое количество англичан. Число их не превышало семи сотен, в основном это были доктора, учителя, инженеры и миссионеры в отдаленных маленьких деревнях. Несмотря на постоянные попытки правительства Британии убедить их покинуть страну, они продолжали жить в Лугамбе. В конце концов, для подавляющего большинства Лугамба была единственным домом, который у них был, и мысль, о том, что надо собрать вещи и куда-то там уехать отвергалась с порога.
С тех пор как британский посланник был изгнан из Лугамбы в 1977 их интересы было некому защищать кроме Верховного Комиссара Уоррена-Чейза, которого с трудом уломали занять этот пост. Однако, правительство Великобритании все же заботилось о своих подданных, хотя и несколько оригинальным способом.
Дважды в неделю в аэропорт Стэнстед в Эссексе прибывал грузовой Боинг 707 Лугамбийских Авиалиний. Рейсы в просторечии именовались «алкогольными». На борт самолета, пилотируемого американцами, ветеранами Вьетнама, загружались предметы роскоши, начиная от ящиков с дорогим виски и коробок с сигаретами и заканчивая транзисторами и лимузинами. Товары предназначались для офицеров двадцатитысячной лугамбийской армии, тех кто обеспечивал власть Мабато. Таким образом Британия выплачивала Мабато отступные за граждан, не наличными, а товарами.
На Мабато было совершено несколько покушений, но безрезультатно – он был словно заговорённый. Шесть с половиной футов мощных мускулов его двухсотпятидесятифунтового тела гордо и уверенно возвышались над страной.»
